Библия говорит сегодня Комментарии Стотт Д. и др.

Переводы: (скрыть)(показать)
LXX Darby GRBP NRT IBSNT UBY NIV Jub GRBN EN_KA NGB GNT_TR Tanah Th_Ef MDR UKH Bible_UA_Kulish Комментарий Далласской БС LOP ITL Barkly NA28 GURF GR_STR SCH2000NEU New Russian Translation VANI LB CAS PodStr BibCH UKDER UK_WBTC SLR PRBT KZB NT_HEB MLD TORA TR_Stephanus GBB NT_OdBel 22_Macartur_1Cor_Ef VL_78 UBT SLAV BHS_UTF8 JNT UKR KJV-Str LXX_BS BFW_FAH DONV FIN1938 EKKL_DYAK BB_WS NTJS EEB FR-BLS UNT KJV NTOB NCB McArturNT Makarij3 BibST FIN1776 NT-CSL RST Mc Artur NT BBS ElbFld RBSOT GTNT ACV INTL ITAL NA27 AEB BARC NZUZ שRCCV TORA - SOCH LOGIC VCT LXX_Rahlfs-Hanhart DRB TanahGurf KYB DallasComment GERM1951 Dallas Jantzen-NT BRUX LXX_AB LANT JNT2 NVT
Книги: (скрыть)(показать)
. пред. Песн. Дан. нагор Матф. Мар. Лук. Иоан. Деян. Иак. 1Пет. 2Пет. 1Иоан. 2Иоан. 3Иоан. Иуд. Рим. 1Кор. 2Кор. Гал. Еф. Фил. Кол. 1Фесс. 2Фесс. 1Тим. 2Тим. Тит. Флм. Евр. Откр.
Главы: (скрыть)(показать)
1 2 3 4

Библия говорит сегодня Комментарии Стотт Д. и др.

Титу Стотт 1

Тит. 1:1—4 Введение

Павел, раб Божий, Апостол же Иисуса Христа, по вере избранных Божиих и познанию истины, относящейся к благочестию, 2 в надежде вечной жизни, которую обещал неизменный в слове Бог прежде вековых времен, Зав свое время явил Свое слово в проповеди, вверенной мне по повелению Спасителя нашего, Бога, — 4 Титу, истинному сыну по общей вере: благодать, милость и мир от Бога Отца и Господа Иисуса Христа, Спасителя нашего.

Павел сообщает в этом своем развернутом приветствии важные вещи о себе самом как авторе послания, о Тите как его получателе и о Боге, благодать Которого их объединяет.

1. Павел представляет себя

Он одновременно и раб Божий, и Апостол Иисуса Христа. Следует особо отметить сочетание двух этих титулов. Титул «раб Божий» сближает его с выдающимися ветхозаветными личностями: Моисеем, Иисусом Навином, пророками и страждущим рабом (напр.: Нав. 1:2; 24:29; Иер. 7:25; Ис. 44:1). В то же время в нем (наряду с использованием Павлом титула «раб Иисуса Христа») отражено великое смирение человека, искупленного, ставшего собственностью Бога и Им направляемого. Апостол Иисуса Христа, с другой стороны, — это исключительно авторитетный титул, который относился к Двенадцати ученикам и к Павлу, призванным на служение Самим Иисусом Христом, Который поручил им особую миссию, наделил властью и духовными дарами, чтобы соделать их Своими посланниками.

Почему Павел стал рабом Божьим и апостолом Христа? Об этом он и рассуждает далее. Его служение непосредственно касается избранных Божиих, т. е. Божьего народа Нового Завета, который стал преемником ветхозаветного Израиля (2:14; ср.: Рим. 8:33; Кол. 3:22). Среди комментаторов нет единого мнения по поводу значения здесь предлога kata: в AV, например, переведено «согласно вере Божьих избранных». Какова же связь между его апостольством и их верой? Подчеркивается ли апостольство Павла через их веру (REB), или он был назначен «для укрепления ее» (RSV)? Возможно, ссылаясь на свое апостольство, Павел говорит о своем предназначении служить их вере, укрепить, реализовать ее («привести тех, кого Бог избрал, к вере и к познанию истины», JB). Вероятно, речь идет о воспитании веры избранных Божиих и познании истины, относящейся к благочестию (ст. 1).

Здесь даются две важнейшие характеристики народа Божьего: вера и знание истины. Вера и знание, или вера и разум, не относятся к вещам несовместимым, но идут рука об руку. Именно знающие имя Господа уповают на Него (Пс. 9:11). Их вера зиждется на знании Его имени или Его характера. Они уповают на Него, потому что знают Его верность.

Первой Павел упоминает веру. Народ Божий — это сообщество верующих, которые делают добро, в первую очередь, «своим по вере» (Гал. 6:10). Есть определенные градации веры. Иисус говорил о людях, обладающих «малой» или «великой верой», Павел благодарил Бога за то, что у фессалоникийцев «возрастает вера» (2 Фес. 1:3). Наши знания тоже должны возрастать, и задача апостола — углублять и расширять их. Павел имеет в виду наше познание истины, что ведет (снова kata) к благочестию, сосредоточению внимания на Боге (eusebeia). Это важный аспект истины и важный критерий ее подлинности: если она исходит от Бога, то и приводит к Богу. Любое учение, которое не приводит к благочестию, заведомо ложное.

Третья особенность народа Божьего: он пребывает в надежде вечной жизни (2а). Безусловно, наша христианская надежда составляет прочный фундамент нашей христианской жизни: и наша вера, и наше познание истины опираются на этот фундамент. Но почему же наша христианская надежда, в отличие от надежды мирской, столь основательна? Потому что речь идет об уповании на жизнь вечную (здесь, как в 3:7, под этим понимается наследие вечной жизни на небесах) и потому еще, что Сам Бог обеспечивает троекратную гарантию нашей вечной жизни.

Во-первых, Бог обещал ее прежде вековых времен, т. е. до начала времен, поскольку это составляет часть Его замысла для Своего народа (см.: 2 Тим. 1:9). Во-вторых, Бог, неизменный в слове, не может обмануть. Все люди обманывают, а критяне вообще были известными лжецами (12), Бог же никогда не обманывает, Он «верен, ибо Себя отречься не может» (2 Тим. 2:13; ср.: Чис. 23:19; 1 Цар. 15:29; Евр. 6:18). В-третьих, Он, в Им назначенное, в свое время явил Свое слово в проповеди (kerygma), вверенной Павлу по повелению Спасителя нашего, Бога (3). Таким образом, обетование, характер и Благая весть Бога представляют в целом троекратную гарантию вечной жизни. Поразительно, насколько глубоко у Павла понимание времени и вечности: Бог дал Свое исходное обетование еще до начала времен; Он открыл его миру в свое время, т. е. «в назначенное Им время» (REB), через Евангелие; и Он исполнит его в конце времен. Таким образом, всемирная проповедь Евангелия в ходе истории служит связующим звеном между двумя вечностями: обетованием в прошлом и его исполнением в будущем.

Как же смотрит Павел на свое апостольство? В его намерение входит обратить внимание народа Божьего на новую триаду христианской благодати — не ту, которая им уже известна как вера, надежда и любовь, но — как вера, надежда и знание (pistis, elpis и gnosis). Мы тоже, хотя и не апостолы, но если призваны на служение в церкви, должны иметь то же устремление, т. е. воспитывать народ Божий в духе преданности вере, которая крепко держится за Бога и Христа, познания истины, которая неотделима от благочестия, и в надежде на вечную жизнь, которая хотя еще и в будущем, однако обещана и гарантирована нам Богом.

2. Павел обращается к Титу

«Тит — самая загадочная фигура в раннехристианской истории», — писал Уильям Рамсей177, рассуждая далее об отсутствии его имени в Деяниях и считая возможной причиной этого то, что Лука был его родственником или даже родным братом178. Мы знаем, что Тит был греком (Гал. 2:3) и одним из тех, кого обратил в веру Павел. В своем послании Павел обращается к нему как к истинному сыну по общей вере (4а), общей в том смысле, что она «была единой... и для Тита, бывшего язычника, и для Павла — иудея», действительно «общей для всех христиан»179, верой избранных Божиих (1).

Первое упоминание Тита в Новом Завете связано с дискуссией по поводу того, нужно ли обрезывать новообращенных язычников перед их крещением. Иудаисты, по-видимому, оказывали давление на Павла, принуждая его совершить обрезание Тита, которого он вместе с Варнавой взял с собой в Иерусалим (Гал. 2:1). Несколько позднее Павел совершил такой обряд — обрезал Тимофея, поскольку того требовала ситуация: его проповедь среди иудеев (Деян. 16:1 и дал.). Но с Титом был другой случай. Теперь это было делом принципа, а не политики, поскольку решался вопрос об истине Евангелия, как пишет Павел в Гал. 2:5: «...дабы истина благовествования сохранилась у вас»; Тита «не принуждали обрезаться» (Гал. 2:3).

Как можно предположить, Тит неоднократно сопровождал Павла в его миссионерских странствиях. Его имя стало известным в связи с церковью в Коринфе (во 2 Кор. оно упоминается девять раз, всегда с любовью и доверием). Павел доверил Титу доставить свое письмо коринфянам — так называемое «суровое послание», которое не является ни 1 Кор., ни 2 Кор., — в котором Павел резко упрекает коринфян за то, что они отвергли его авторитет.

Отправив свое послание с Титом, Павел с нетерпением ожидал известий о том, как его приняли коринфяне. Он поехал с миссией в Троаду и обнаружил там огромные возможности для проповеди Евангелия, но не мог воспользоваться этой благоприятной ситуацией, ибо «не имел покоя духу [своему]». Поскольку Тит не вернулся к тому времени, Павел отбыл в Македонию (2 Кор. 2:12 и дал.). Он и там не находил покоя (2 Кор. 7:5), пока Тит не вернулся из Коринфа. Павел писал, что Господь «утешил» его «прибытием Тита», и не только самой встречей с ним, но и добрыми вестями из Коринфа — о перемене их сердца, об их сожалении о прежнем отступничестве и о возобновившейся их любви к Павлу (2 Кор. 7:6,7). Тит тоже был обрадован и воодушевлен встречей с Павлом. Действительно, все, что Павел передал о Тите коринфянам и через Тита коринфянам, сослужило добрую службу. Тит бескорыстно и искренне любил их за послушание апостолу и оценил то, как они «приняли его со страхом и трепетом» (2 Кор. 7:13 и дал.). Все это и послужило поводом для написания 2 Кор.

Затем апостол доверил Титу вторую дипломатическую миссию в Коринфе. На этот раз речь шла об организации сбора пожертвований в греческих общинах для бедных общин в Иудее. Тит уже начал эту работу во время своего первого пребывания там. Теперь же Павел просит его довести это дело до конца (2 Кор. 8:6) и передает с ним еще одно послание коринфянам (2 Кор.). Благодаря Богу, «вложившему в сердце Титово такое усердие», Тит воспринял это поручение с энтузиазмом (2 Кор. 8:16,17). Павел рекомендовал Тита как своего «товарища и сотрудника» и просил их оказать гостеприимство ему и его помощникам (2 Кор. 8:23,24).

Позднее, после своего освобождения из римской тюрьмы, о чем пишется в Деяниях, Павел возобновляет свои миссионерские странствия. Вероятно, именно во время этих странствий он оставил Тита на Крите (а Тимофея — в Эфесе) с поручением завершить начатые там дела, в частности, назначить достойных пресвитеров в каждом городе, чтобы они могли противостоять лжеучителям (1:5 и дал.), преподать им уроки христианской жизни (гл. 2) и напомнить народу Божьему о его ответственности и обязанностях по отношению к обществу (3:1 и дал.). В конце письма апостол приглашает Тита присоединиться к нему в Никополе, чтобы провести там зиму, вблизи Адриатического побережья, пока на смену ему на Крит не прибудут Артема или Тихик (3:12). Возможно, именно из Никополя или позднее из Рима Тит и проследовал (с поручением?) далее на север, вдоль Адриатического побережья, в Далматию (2 Тим. 4:10).

И это последние упоминания о Тите в Новом Завете, все дальнейшие предания о нем ненадежны. Но Евсевий пишет (ок. 325 г.), что Тит вернулся на Крит, стал там первым епископом и умер там в довольно преклонном возрасте180.

3. Павел желает Титу благодати Божьей

Представив себя и Тита и упомянув об их «общей вере» (4а), Павел говорит о Боге, Который их объединяет. Он обращается к Титу с традиционным для греков и евреев приветствием: благодать (незаслуженная милость Божья), милость и мир (примирение с Богом и с народом Божьим, что возможно лишь по благодати Божьей) от Бога Отца и Господа Иисуса Христа, Спасителя нашего (46). Примечательно, что в ст. 3 Павел ссылается на Спасителя нашего, Бога, а в ст. 4 — на Иисуса Христа, Спасителя нашего. Хэнсон не преминул задеть предполагаемого автора Пастырских посланий, писавшего под именем Павла, и заявил, что это «использование в обоих случаях слова soter („спаситель"), несомненно, указывает на довольно смутное представление автора о сотериологии»181. Однако, хотя у Отца и Сына разные роли в деле спасения, оба Они спасают нас и оба являют собой единый неиссякаемый источник благодати и мира. Здесь нет никакой путаницы.

Тит. 1:5-16

1. Учение и обязанности служителей в церкви

Павел четко объясняет, для чего он оставил Тита на Крите. Во-первых, чтобы Тит довершил недоконченное, устроил все, что осталось незавершенным. Во-вторых, и это было главным из всех неоконченных дел, — чтобы Тит поставил по всем городам пресвитеров, как приказывал ему Павел, используя свой апостольский авторитет (56). Самый надежный путь успешно управлять делами общины и наладить ее жизнь — отдать руководство в ней одаренным и честным служителям, их пастырской опеке.

В ст. 6-16 Павел противопоставляет истинных пресвитеров, которых Титу надлежит поставить (6-9), и тех лжеучителей, которых пресвитеры должны заставить умолкнуть (10-16). Апостол рисует графически точный образ представителей этих двух групп.

1. Истинные пресвитеры (1:5—9)

Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал: 6 если кто непорочен, муж одной жены, детей имеет верных, не укоряемых в распутстве или непокорности. 7 Ибо епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель, не дерзок, не гневлив, не пьяница, не бийца, не корыстолюбец, 8 но страннолюбив, любящий добро, целомудрен, справедлив, благочестив, воздержен, 9 держащийся истинного слова, согласного с учением, чтоб он был силен и наставлять в здравом учении и противящихся обличать.

Прежде чем мы приступим к обсуждению качеств, необходимых, по мнению апостола, пресвитеру, отметим четыре важных момента относительно пастырского надзора в церкви. Проблематика этого фрагмента аналогична 1 Тим. 3:1-13, и читатель может обратиться к соответствующим разъяснениям там.

Во-первых, пресвитер (presbyteros, 5) и епископ (episkopos, 7) — это не разные служители, но лица, занимающие одну и ту же должность, которая обозначалась тогда двумя этими словами. Основания для такого вывода уже рассматривались выше. Было бы правильно поэтому (хотя это звучит и странно) называть их пресвитерами-епископами. Термин «пресвитер», или «старейшина», подчеркивает почтенный возраст такого служителя, тогда как «епископ», или «блюститель», указывает на его задачу осуществлять пастырский надзор за церковью. У них есть помощники в лице диаконов (1 Тим. 3:8 и дал.; ср.: Флп. 1:1), но трехступенчатая иерархия рукоположенных служителей (епископы, пресвитеры, диаконы) появилась лишь в начале II в. В Новом Завете она не представлена, хотя случай с Титом можно рассматривать как намек на зарождение сана епископа, учитывая его полномочия по пастырскому надзору за несколькими церквами на Крите и выбора и назначения на должность пресвитеров.

Во-вторых, согласно Божьим намерениям, в каждой церкви организовывалась группа блюстителей, поэтому Павел и поручил Титу поставить пресвитеров в каждом городе. Это мог быть один старейшина в каждой домашней церкви, если предположить, что в каждом городе было несколько таких церквей. Но это могло означать и то, что в каждой церкви было несколько пресвитеров. Через пятнадцать лет, прошедших после воскресения Христа, в иерусалимской церкви было уже много пресвитеров (Деян. 11:30). Таким образом, единоличное руководство лидера (подобного человеку-оркестру, который играет на всех инструментах) не было новозаветной моделью для местной общины. Это была, скорее, модель команды служителей, в которой находилось место для разныхлюдей, с различными дарами, а потому здесь вместе трудились рукоположенные и рядовые члены церкви, служители, занятые весь день или частично, получающие денежное вознаграждение или работающие безвозмездно, пресвитеры и диаконы, мужчины и женщины.

В-третьих, главной обязанностью этих пресвитеров-епископов была забота о народе Божьем, о его обучении и наставлении в истине. В ст. 7 епископ сравнивается с Божьим домостроителем, домоправителем, который заведовал домашним хозяйством, обеспечивал домочадцев всем необходимым (ср.: 1 Кор. 4:1,2), а в другом месте — с добрым пастырем, который водит свое стадо на злачные пажити. Эти метафоры подчеркивают, что служение слова Божьего включает в себя и наставление в истине, и обличение отступивших от истины (9).

В-четвертых, за выбор пресвитера-епископа несли ответственность не только руководители церкви, но и сама община. Действительно, Павел поручил Титу назначить пресвитеров и оговорил условия их избрания. Но требование безупречной репутации кандидатов на эту должность указывает на то, что община должна была сказать свое слово при их избрании. Примечательно, что здесь ничего не говорится о дарах и призвании кандидатов (см. другие тексты на эту тему в Новом Завете) или о их рукоположении (хотя надо полагать, что как в случае с Тимофеем, так и здесь пресвитеры назначались при возложении рук других пресвитеров; см.: 1 Тим. 4:14).

Когда речь идет об избрании человека на пастырское служение, сразу же выдвигается требование о его безупречности: если кто непорочен (6а); и повторяется еще раз: епископ должен быть непорочен (7а). Это, конечно, не означает, что кандидаты не могли иметь каких-то изъянов характера, такого не бывает, иначе нас всех нужно отстранить от служения. Здесь использовано греческое слово anenkletos, а не amomos. Amomos означает «незапятнанный». Оно встречается в Новом Завете только в эсхатологических контекстах, т. е. обращено к нашему совершенству в грядущем (напр.: Еф. 1:4; 5:27; Флп. 2:15,16; Кол. 1:22; 2 Пет. 3:14; Иуд. 14; Отк. 14:5). Anenkletos же означает не «незапятнанный», но «без вины», «невинный»182. Таким образом, кандидаты на служение должны быть людьми «безупречной честности», «вне всяких подозрений»; ничем «не опозорены»[1] и не подавшие ни малейшего повода для критики в свой адрес183. Все это указывает на то, что пастырское служение — это общественное служение, а потому общественная репутация кандидата чрезвычайно важна. Отсюда во многих церквах сегодня помимо характеристики кандидата и рекомендаций необходимо и его публичное о себе заявление, чтобы собрание общины могло оценить его пригодность к служению.

Павел предлагает три критерия при рассмотрении репутации кандидата на служение. Этот отрывок и его истолкование следует изучать параллельно с 1 Тим. 3:1—13.

1) Пресвитер должен быть безупречным семьянином (1:6)

Дональд Гатри пишет: «Как и в Первом послании к Тимофею, дом служит испытательным полигоном для христианских руководителей»184. Речь идет и об отношениях с супругой, и о детях.

Положение о том, что кандидат должен быть мужем одной жены, подробно, с позиций пяти возможных толкований этого выражения, рассматривается в комментариях к 1 Тим. 3:2. Там делается вывод, что на пастырское служение могут быть также приняты люди, никогда не состоявшие в браке, вдовцы, вступившие в новый брак, но не многоженцы и не женившиеся после развода. В целом речь идет о том, что кандидаты на служение должны быть людьми безупречной репутации и не иметь никаких нареканий по поводу своей семейной жизни.

Пресвитер должен иметь детей верных, не укоряемых в распутстве или непокорности (6). Греческое слово asotia (переведенное как «распутство») означает «неисправимость»; оно «сочетает в себе понятия мота и распутника, повесы, как в случае блудного сына»185. Мысль о том, что родители несут ответственность за веру и поведение своих детей, чрезвычайно важна. И христианские родители, чьи дети отступают от веры или нарушают нравственные нормы, испытывают горечь и боль по этому поводу. Но логика проста. Нельзя ожидать, что человек сможет управлять Божьей семьей, если он не в состоянии навести порядок в собственном доме. Этот принцип хорошо разъясняется в 1 Тим. 3:4,5, и он подразумевается в ст. 7, где сказано, что епископ должен быть... как Божий домостроитель. Таким образом, можно сказать, что служение пресвитеров в деле приведения людей к Христу вряд ли будет успешным, если они не в силах обратить тех, кто более всего подвержен их влиянию, — своих собственных детей. Вполне законный вопрос: как долго родители должны контролировать веру и поведение своих детей? Создается впечатление, что Павел здесь имеет в виду период детства, поскольку хотя слово tekna («дети») и используется для обозначения вообще потомков (напр.: Деян. 2:39), иногда и взрослых (напр.: Мк. 2:5), чаще всего оно обозначает детей или подростков (в разных культурах приняты разные возрастные границы), которые еще должны повиноваться своим родителям (напр.: Еф. 6:1,4; Кол. 3:20,21).

Этот принцип отбора кандидатов должен также учитывать особые случаи, когда среди них есть неженатые или бездетные. Кроме того, прежде чем назначить их на более ответственное служение в общине, следует предоставить им возможность попробовать свои силы, например, в воскресной школе или в молодежном клубе.

2) Епископы должны быть безупречными по своему характеру и образу жизни (1:7,8)

Перечисляя требования, предъявляемые к пресвитеру-епископу, которому доверено стать Божьим домостроителем, Павел использует одиннадцать терминов, пять из которых отражают недостатки, а шесть — достоинства характера. Главная мысль, которая дважды повторяется в ст. 8, состоит в том, что епископ должен быть целомудрен (sophron)[2] и воздержен (enkratis)-, это последнее качество относят к плодам Святого Духа (Гал. 5:23; см. также: Прит. 25:28; 29:11). Таким образом, кандидаты на пастырское служение должны засвидетельствовать своим поведением, что возрождены Святым Духом, что возрождение привело их к новой жизни, что они контролируют свои страсти и эмоции и что плоды Духа начинают проявляться и созревать в их жизни.

Павел перечисляет вначале пять пороков: самодовольство (гордыня, дерзость), раздражительность (гневливость), слабость к вину, склочность и корыстолюбие. Склонность к этим порокам является непреодолимой преградой для назначения на должность христианского руководителя. Суть даже не в том, что кандидаты на служение не могут управлять общиной, если они не в силах справиться со своей семьей, но в том, что они не смогут руководить общиной, если не умеют контролировать сами себя.

Не дерзок означает не «своевольный, не своенравный, не высокомерный» (BAGD). Высокое положение дает престиж и власть, и иные злоупотребляют ею, потворствуя своим амбициям. Они не хотят прислушаться к критике в свой адрес или к дружеским советам. Они предпочитают властвовать над людьми и решать все по собственному усмотрению.

Не гневлив. Греч, orgilos означает «раздражительный, желчный». Пасторам часто приходится иметь дело с трудными и требовательными людьми, но они не должны проявлять своего раздражения и нетерпения.

Не пьяница — склонность к винопитию очень опасна. Пасторам приходится присутствовать на общественных приемах, где подаются спиртные напитки. Не все из них полностью отказываются от алкоголя, но все обязаны воздерживаться от злоупотребления им.

Не бийца (к этому Павел в 1 Тим. 3:3 добавляет «не сварлив), т. е. не склочный и не задиристый по характеру. Дар руководства обычно предполагает сильный характер. Но пасторы, которые подражают стилю руководства Христа, никогда не позволят себе проявить грубость и задеть чувства человека. Они предпочитают не нажимать, не требовать беспрекословного подчинения, но смиренно служить каждому.

Не корыстолюбец (7). Это пятое и последнее здесь предостережение апостола. Павел подчеркивает опасность жадности, самого стремления к наживе. Христианских служителей должны материально поддерживать те, кого они обучают (напр.:

Гал. 6:6), но сами служители не должны рассматривать свою церковную должность как источник обогащения (ср.: 1 Тим. 6:5). И сегодня пасторы должны руководствоваться служением, а не быть падкими на деньги (1 Пет. 5:2).

Далее Павел перечисляет шесть достоинств, которые не требуют особого разъяснения. Пресвитер-епископ должен быть гостеприимным (страннолюбив), радушно принимать в своем доме и членов церкви, и других гостей; проявлять благотворительность (любящий добро) и поддерживать всякие добрые начинания; проявлять благоразумие (целомудрен), судить здраво и чутко (sophron), вести добропорядочную жизнь. Должен быть справедлив (dikaios) в своем отношении к людям и благочестив (чист) в своем посвящении (hosios) Богу, а также воздержен (8). Сдержанность, владение собой (enkrateia), перечисляется последней среди плодов Святого Духа как итог всего предшествующего.

3) Пресвитеры должны держаться единственно верного учения (1:9)

Начиная со ст. 9 апостол сосредоточивает наше внимание на необходимости твердо держаться верного учения. Пресвитер должен держаться истинного слова, согласного сучением (9а). Истинное слово (logos, слово от Бога), во-первых, достоверно (pistos) и надежно, ибо Бог не изменен в слове (2). Во-вторых, это слово согласно с учением (didache), т. е. с учением апостолов (ср.: Деян. 2:42; по поводу двойной достоверности — вести и вестника — см. также: 2 Тим. 2:2). Об этом Павел уже говорил прежде, упоминая об «образе учения, которому [они] предали себя» (Рим. 6:17), и «учении, которому [они] научились» (Рим. 16:17); в Пастырских посланиях он попеременно называет его «учением» (ср.: 9, 2:1; 1 Тим. 1:10; 2 Тим. 1:13; 2:2; 3:10), «верой» (13; 1 Тим. 3:9; 4:1), «истиной» (14; 1 Тим. 2:4; 3:15; 4:3; 6:21), «преданным тебе» и «залогом» (1 Тим. 6:20; 2 Тим. 1:12,14). Теперь это истинное слово звучит для нас в Новом Завете.

Этого верного апостольского учения кандидаты на пастырское служение должны строго держаться и никогда пс он iv пать от него (ср.: 2 Фес. 2:15). Почему? Потому что оно пгоь ходимо им в их служении, они должны наставлять в этом ело ве других. Как следует преподносить это учение? Наставление в здравом учении и противящихся обличать (96). Обличать не значит просто выступать против них, но противостоять им, приводя веские аргументы. Но это невозможно сделать, если пастыри сами недостаточно тверды и преданы верному апостольскому учению.

Вполне очевидно, что служение пресвитеров-епископов включает в себя в первую очередь научение слову Божьему, а это требует и учительского дара (didaktikos\ 1 Тим. 3:2), и верности учению, т. е. апостольскому учению (didache, 9). Только если их учительский дар сочетается с верностью ^ченм/о, они смогут и наставлять людей в истине, и обличать, и раскрывать разного рода ошибки. Обличительный аспект этого служения особенно не популярен в наши дни. Но если наш Господь Иисус и Его апостолы обличали лжеучителей и отвергали их ложное учение, то и нам не следует отступать от этого пути. Неумение поступать именно так заведомо служит одной из главных причин доктринальной путаницы, которая преобладает во многих современных церквах.

Кальвин хорошо понимал неразрывность двух сторон нашего учительского служения. Вот часть его комментария к ст. 9:

«Пастору нужно два голоса: одним он взывает к овцам, собирая их, а другим отпугивает волков и грабителей. Писание дает ему возможность осуществить и то, и другое, и он обретает надлежащие навыки и умение управлять теми, кто поддается обучению, и отвергать врагов истины. Павел отмечает это двоякое использование библейской истины, когда говорит, что должен и наставлять принимающих ее, и обличать тех, кто ей противится»[3].

Нарисовав идеальный образ истинных пресвитеров, непорочных во всех трех сферах жизни (5—9), Павел переходит к характеристике лжеучителей (10-16).

2. Лжеучителя (1:10—16)

Два раздела этой главы (ст. 5—9 и 10—16) связаны между собой союзом ибо. Павел поручил Титу поставить достойных пресвитеров в каждом городе, чтобы они могли успешно отстаивать апостольское учение, поскольку появилось много лжеучителей, уводивших людей от истины. То есть стратегия апостола состояла в том, чтобы поставить все возраставшему числу лжеучителей надежный заслон из истинных учителей, которые смогли бы дать им отпор и устранить заблуждения. Нам необходима уверенность, что это возможно.

На примере Дж. Б. Лайтфута, который был профессором богословия в Кембриджском университете с 1861 г. и епископом Дарема с 1879 г., легко убедиться, как с помощью здравого учения можно решительно побороть ложное учение. Публикация книги анонимного автора, озаглавленной «Сверхъестественная религия», опечалила многих своими ярыми нападками на Отцов ранней Церкви, подрывающими доверие к ним. Одобрительная критика позволила ей выдержать несколько изданий. Но Лайтфут в своей серии очерков в журнале «Contemporary Review», напечатанных в период между 1874-м и 1877 гг., настолько глубоко и убедительно вскрыл многие ошибки, содержавшиеся в этой книге, и опроверг всю ее аргументацию, что, по словам одного продавца книг, еще до завершения публикации его очерков «этой книгой уже были завалены прилавки букинистов»186. «Убедительный критический анализ Лайтфута разрушил основы этой книги»187. В своих статьях Лайтфут продемонстрировал самые лучшие свои качества: «терпеливое исследование фактов, скрупулезную и честную их оценку, благородство по отношению к оппоненту и превыше всего — проникновенную преданность Христу»188. Бог дает нам таких ученых и в наши дни!

Ибо есть много и непокорных, пустословов и обманщиков, особенно из обрезанных, 11 каковым должно заграждать уста: они развращают целые домы, уча, чему не должно, из постыдной корысти. 12 Из них же самих один стихотворец сказал: «Критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые». 13 Свидетельство это справедливо. По сей причине обличай их строго, дабы они были здравы в вере, 14 не внимая Иудейским басням и постановлениям людей, отвращающихся от истины. 15 Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их и совесть. 16 Они говорят, что знают Бога; а делами отрекаются, будучи гнусны и непокорны и неспособны ни к какому доброму делу.

В этом отрывке Павел призывает Тита обратить серьезное внимание на лжеучителей: распознавать их, понимать их характер, оценивать их заблуждения и влияние на других.

1) Распознавание лжеучителей (1:10)

Павел вначале характеризует их как непокорных (греч. anypotaktos означает «непокорный», «неповинующийся»). В отличие от верных пресвитеров, которые твердо держатся истинного слова, лжеучителя отказываются следовать ему. Далее, он определяет их как пустословов (mataiologoi, ср. 1 Тим. 1:6: «уклонились в пустословие»). Их учение лишено здравого, конструктивного смысла, но еще хуже то, что они обманщики; они не только пустословы, но и обманом, ложью уводят людей от истины. Павел подчеркивает, что много таких лжецов — особенно из обрезанных[4]. Эти лжеучителя были не из иудаис-тов, которые утверждали, что обрезание необходимо для спасения (напр.: Деян. 15:1), но из группы иудеев, занятых иудейскими баснями (14) или «баснями и родословиями бесконечными» (1 Тим. 1:4). Есть и другие параллели между Тит. 1:9-14 и 1 Тим. 1:4—10. И там и здесь лжеучителя названы лжецами (12; 1 Тим. 1:10) и непокорными (10; 1 Тим. 1:9), а учение их — пустословием (10; 1 Тим. 1:6) и отклонением от апостольской истины (11; 1 Тим. 1:3).

2) Влияние лжеучителей (1:11)

Павел пишет, что им должно заграждать уста (11), а не дозволять проповедовать все, что им заблагорассудится. Необходимость активного противодействия распространению их учения (не уточняется: путем убеждения или дисциплинарных мер) вызвана все возрастающим влиянием этих лжеучителей на верующих. Под их влияние попадали не только отдельные личности: они развращают целые домы, уча, чему не должно, из постыдной корысти (116). Кроме того, сам мотив их отвратителен: постыдная корысть, страсть к наживе, что совершенно неприемлемо для истинных учителей.

3) Характер лжеучителей (1:12— 14а)

Упомянув о корыстолюбии лжеучителей, далее Павел привлекает внимание к их репутации: Из них же самих один стихотворец сказал: «Критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые» (12). Отцы Церкви, и среди них Климент Александрийский, Иероним, Иоанн Златоуст и Августин, считали, что это цитата из высказывания критского поэта VI в. до н. э. Эпиме-нида Кносского, которого его соотечественники высоко чтили как пророка и чудотворца. Возможно, он чересчур нелестно отзывался о критянах, однако есть определенные свидетельства его правоты. В греческом языке есть связанные со словом «критяне» глагол kretizo («лгать», «обманывать») и существительное kretismos («ложь», «обман»). Что касается выражения «злые звери», или «опасные животные» (JB), то сам Эпименид пошел еще дальше и шутил, что отсутствие диких зверей на острове связано с тем, что их заменяют сами его обитатели189. Характеристика «утробы ненасытные» сочетает в себе алчность и лень; их жадность вошла в поговорку, что отмечал Полибий: «Жадность и скупость столь прочно укоренились на Крите, что это единственный народ в мире, у которого любая нажива не вызывает никакой нравственной укоризны»190. Симпсон полагает, что Павел писал о критянах со смешанным чувством, поскольку они сами себя «ставили в затруднительное положение»: если бы они подтвердили заявление своего пророка, то сами осудили бы себя, если бы они отвергли его слова, то сделали бы его лжецом, таким, какими были, по его утверждению, сами!191

Свидетельство это справедливо (13а), добавляет Павел, тем самым подтверждая, что «вся истина есть от Бога»192, каков бы ни был ее источник. Но действительно ли Павел принимает такую характеристику критян? Этнические стереотипы подобного рода весьма неубедительны и с трудом воспринимаются христианским сознанием. Следует напомнить, что Павел верил в преобразующую силу Евангелия, способного изменить людей (ср.: Рим. 1:16; 1 Кор. 6:11). Некоторые критяне испытали преобразующее воздействие Святого Духа в Иерусалиме, в день Пятидесятницы (Деян. 2:11), а пресвитеры, которых должен был назначить Тит (5—9), были критянами, но они были не лжецами, а учителями истины. Несомненно, что Павел цитировал Эпименида, относя его высказывание к лжеучителям и обманутым ими людям, а не ко всем критянам вообще.

Титу следовало противостоять этим лжеучителям, строго обличать их, дабы они были здравы в вере (136), не внимая Иудейским басням и постановлениям людей, отвращающихся от истины (14). Все христианские обличения имеют ясную цель. Павел не стремился унизить критян из-за их легковерия, но желал избавить их от заблуждений и утвердить в истине.

4) Заблуждения лжеучителей (1:146—16)

В этих заключительных стихах гл. 1 Павел раскрывает главные ошибки лжеучителей и их приверженцев.

Во-первых, они придают слишком большое значение постановлениям людей (146). Это звучит отдаленным эхом слов, некогда сказанных Богом Иерусалиму: «Благоговение их предо Мною есть изучение заповедей человеческих» (Ис. 29:13). Иисус приводит этот стих в своем споре с фарисеями, обвиняя их в приверженности «заповедям человеческим», «преданиям человеческим» (Мк. 7:7,8). Павел также упоминает о «заповедях и учении человеческом» в Кол. 2:22. Первая и основная ошибка лжеучителей в том, что они следуют постановлениям людей, отвращающихся от истины Божьей, предпочитая, тем самым, человеческие суждения Божественному откровению.

Во-вторых, у них ложное представление о чистоте. Подобно фарисеям, они восхваляли внешнюю и ритуальную чистоту, ставя ее выше истинной чистоты, — внутренней нравственной чистоты сердца (Мк. 7:15). Первостепенную важность имеет внутренняя и духовная чистота («Блаженны чистые сердцем», Мф. 5:8), которая ведет к чистоте во всем. Иисус говорит: «...все будет у вас чисто» (Лк. 11:41), имея в виду достижение нами прежде всего внутренней чистоты. Так и Павел пишет здесь: для чистых все чисто (15а), подразумевая добрые дары Творца — брак и пищу (1 Тим. 4:1 и дал.; Мк. 7:19; Рим. 14:20). А для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их (то, во что они верят) и совесть (то, что они способны совершить) (156).

В-третьих, они говорят, что знают Бога, хвастаясь своим знанием (gnosis), а делами отрекаются (16а). Таким образом, существует пропасть между тем, что они говорят, и тем, что делают — слова их расходятся с делом. Обычно исповедание и отрицание исключают друг друга. Мы не можем исповедовать то, что отрицаем, или отрицать то, что исповедуем. Во всяком случае, это было бы верхом лицемерия — исповедовать Бога словами и отрекаться от Него своими делами. Это похоже на ритуал без содержания, на благочестие без силы (2 Тим. 3:5), на веру без дел.

Эти три тезиса, касающиеся лжеучителей и их учеников, предоставляют нам важный тест, который можно приложить к любой религиозной системе. В каждом случае мы должны задать три вопроса. Во-первых, каков источник: Божественный он или человеческий, Божественное откровение или человеческое предание? Во-вторых, какова сущность явления: носит оно внутренний или чисто внешний характер, духовный или чисто ритуальный? В-третьих, каков результат: возрожденная жизнь или формальная вера? Истинная религия имеет божественное происхождение, она духовна по своей сути и нравственна по своим плодам.

Наконец, эти лжеучителя и их ученики, как говорит Павел, гнусны (ибо их принципы вызывают неприязнь у народа Божьего), непокорны (не повинуются слову Божьему) и неспособны ни к какому доброму делу (166). В этой характеристике самое важное, по-видимому, — указание на непокорность, поскольку тема неповиновения, непослушания проходит через всю главу. Дети епископа, пресвитера не могут проявлять непослушания или непочтительности (б). Теперь то же самое греческое слово anypotaktos используется по отношению к лжеучителям. В ст. 10 они названы непокорными; так же описываются критяне (непокорны; 16). Филлипс переводит ст. 16 следующим образом: «многие... не признают авторитета». Они не подчиняются другим, проявляют мятежный дух. Это сильное обличение.

Итак, перед церковью ставится важный вопрос: существует ли такая вещь, как Божественное откровение? Согласны ли мы с тем, что истина, открытая Богом, ipso facto (в силу самого факта) является для нас авторитетной? Можем ли мы принять ее, т. е. повиноваться Богу со смиренной верой и послушанием? Или мы столь своенравны, что ведем себя как неразумные дети и отвергаем Божественный авторитет? Как пишет Гарри Блэмайерс, откровение Божье ставит нас перед дилеммой: «либо склонить перед ним голову, либо повернуться к нему спиной»[5].

Рассматривая эту главу в свете проблем современной церкви, мы извлекаем два важных для себя урока.

Во-первых, необходимо взять на вооружение стратегию Павла. Он был глубоко огорчен преобладанием лжеучителей в церкви, и постоянно говорит об этом в своих посланиях. В Пастырских посланиях много указаний на обманщиков, отступников, пустословов, людей, склонных ко всякого рода измышлениям, лицемерных лжецов, вносящих распри и раскол в ряды верующих. Вопрос звучит так: как Павел на самом деле реагировал на эту безрадостную ситуацию? Какова была его стратегия ввиду угрозы распространения лжеучений?

Он не захотел решать эти вопросы с позиции слабого духом, с пораженческим настроением. Он не позволил себе оставаться праздным наблюдателем или обольщаться мыслью о том, что каждый имеет право на собственное мнение. Он не покинул ряды Церкви на том основании, что ее якобы нельзя спасти. Нет. Павел не был ни пораженцем, ни плюралистом, ни индивидуалистом. Так какова же была его стратегия в борьбе за веру? Ответ таков: когда число лжеучителей увеличивается, должно возрастать и число истинных учителей. Титу было дано поручение поставить пресвитеров в каждом городе (5), чтобы они могли твердо держаться истинной веры, опираясь на слово Божье, верно преподносить слово истины и обличать тех, кто его искажает (9). Почему? Потому что есть много пустословов и обманщиков (10). Таким образом, чем больше лжеучителей, тем больше должно быть истинных учителей.

Именно поэтому важнейшим институтом в Церкви является семинария или богословское училище. В каждой стране церковь, как в зеркале, отражена в своей семинарии. Все будущие церковные наставники проходят через семинарию. Именно там они получают истинные или же ложные знания, получают духовное оснащение или духовно погибают. Поэтому мы должны установить сеть всемирных семинарий евангельской веры, где ученики могли бы получить профессиональные знания и обрести личное благочестие. Нет лучшей стратегии для реформы и обновления Церкви.

Во-вторых, давайте придерживаться критериев, о которых пишет Павел. Когда не хватает пасторов, есть соблазн снизить планку, отказаться от высоких требований по отношению к кандидатам, принять на служение любого желающего, даже если он не безупречен в своей семейной жизни, не отличается достойным поведением и не слишком силен в учении. Во всех церквах существует определенный порядок отбора кандидатов на служение, но в реальности отбор не всегда основан на апостольских критериях. В некоторых церквах сегодня нет препятствий для принятия кандидатов с отнюдь не безупречной репутацией, не проявивших себя как искренние и честные христиане; они могут быть разведены и не раз женаты; они могут быть гомосексуалистами; они могут иметь неверующих и не отличающихся хорошим поведением детей; у них могут быть серьезные изъяны в характере и даже неподобающее поведение; они могут иметь либеральные теологические взгляды на авторитет Писания. Весьма печально, но это прямой вызов апостольскому учению, когда таких кандидатов рекомендуют и принимают на служение.

Давайте же придерживаться стратегии Павла и следовать его рекомендациям. Если мы поступим так, то будем способствовать созданию более здорового климата в нашей церкви.

177 St Paul the Traveller and the Roman C/fyfHodder, fifth edition, 1900), p. 284.

178 Ibid, р. 390.

179 Lock, р. 128.

180 Ecclesiastical History, 3.4.6.

181 Hanson (1982), p. 171.

182 Ellicott, р. 184.

183 Kelly, р. 231.

184 Guthrie (1990), р. 195.

185 Simpson, р. 97; ср.: Лк. 15:13.

186 ' George R. Eden and F. С. Macdonald (eds.), Lightfoot of Durham: Memories and Appreciations (Cambridge University Press, 1932), p. 10.

187 Ibid, p. 155.

188 Ibid.

189 Oden, р. 61.

190 Quoted in Barclay, p. 242.

191 Simpson, p. 100.


[1] Calvin, р. 358.

[2] Греч, sophron (как и целомудрие здесь) означает не только «сохраняющий себя в девственной или супружеской чистоте», но и «благоразумный», «рассудительный», «сдержанный». — Примеч. ред.

[3] Calvin, р. 361.

[4] Современные комментаторы ссылаются на исследование Т. Скита (см. выше), который показывает, что malista означает не «особенно», но «то есть», «иными словами». См.: Knight (1992), р. 297. Следовательно, в Тит. 1:10 это означает не преобладание среди обманщиков именно иудеев, но то, что обманщики, о которых пишет Павел, были из этой группы иудеев. См.: Fee (1988), р. 183.

[5] The Christian Mind (SPCK, 1963), p. 132.