Библия Комментарий Далласской БС

Переводы: (скрыть)(показать)
LXX Darby GRBP NRT IBSNT UBY NIV Jub GRBN EN_KA NGB GNT_TR Tanah Th_Ef MDR UKH Bible_UA_Kulish Комментарий Далласской БС LOP ITL Barkly NA28 GURF GR_STR SCH2000NEU New Russian Translation VANI LB CAS PodStr BibCH UKDER UK_WBTC SLR PRBT KZB NT_HEB MLD TORA TR_Stephanus GBB NT_OdBel 22_Macartur_1Cor_Ef VL_78 UBT SLAV BHS_UTF8 JNT UKR KJV-Str LXX_BS BFW_FAH DONV FIN1938 EKKL_DYAK BB_WS NTJS EEB FR-BLS UNT KJV NTOB NCB McArturNT Makarij3 BibST FIN1776 NT-CSL RST Mc Artur NT BBS ElbFld RBSOT GTNT ACV INTL ITAL NA27 AEB BARC NZUZ שRCCV TORA - SOCH LOGIC VCT LXX_Rahlfs-Hanhart DRB TanahGurf KYB DallasComment GERM1951 Dallas Jantzen-NT BRUX LXX_AB LANT JNT2 NVT
Книги: (скрыть)(показать)
. Быт. Исх. Лев. Чис. Втор. Иис. Суд. Руф. 1Цар. 2Цар. 3Цар. 4Цар. 1Пар. 2Пар. Ездр. Неем. Есф. Иов. Пс. Прит. Еккл. Песн. Ис. Иер. Плач. Иез. Дан. Ос. Иоил. Ам. Авд. Ион. Мих. Наум. Авв. Соф. Агг. Зах. Мал. Матф. Мар. Лук. Иоан. Деян. Иак. 1Пет. 2Пет. 1Иоан. 2Иоан. 3Иоан. Иуд. Рим. 1Кор. 2Кор. Гал. Еф. Фил. Кол. 1Фесс. 2Фесс. 1Тим. 2Тим. Тит. Флм. Евр. Откр.
Главы: (скрыть)(показать)
1 2 3 4 5 6 7 8

Библия Комментарий Далласской БС

Михей 1

I. Послание первое: Суд грядет (гл. 1-2)

В этих главах Михеем предсказан Божий суд, как над Израилем, так и над Иудеей. Предсказано им и то, что, в конце концов, народ, избранный Богом, будет Им "восстановлен", чтобы занять в мире особое положение. Откровение, полученное этим пророком, подкреплялось в его сознании обетованиями, которые Бог дал другим выдающимся людям, жившим как прежде Михея, так и в его время. Он знал, что Аврааму Бог обещал множество потомков, которые расселятся на земле Палестины (Быт. 12:2; 15:18-21; 17:1-8, 16, 19-20). Через Моисея Он обещал Своему народу удивительные благословения в его земле (Втор. 30:1-10). Давиду Господь сказал, что его "семя" и трон будут утверждены Им навеки (2Цар. 7:11 б-16). Как большие, так и малые пророки, тоже и если народу весть утешения: в конечном счете, благословения Отца небесного изольются на него — согласно Его обетованиям. О том, что Господь "восстановит" народ Свой, возвещал и современник Михея — пророк Исайя (см., к примеру, Ис. 65-66).

Сама по себе "тема суда" постоянно возникающая в пророческих книгах, может быть прослежена от книги Второзаконие (главы 27-28), в которой Моисей предупреждал народ, готовый вступить в землю обетованную, об опасностях и искушениях, ожидавших его там. Все так и оказалось, не впустую "остерегал" Моисей евреев: все первое поколение взрослых уже людей, вышедших под его водительством из Египта, умерло в пустыне (исключение составили лишь Халев и Иисус Навин); участь эта постигла их за отказ исполнить повеление Господа — пойти и овладеть землей. Следующему поколению Моисей заявил: перед ними выбор. Либо они станут исполнять положения завета, данного им Богом, и в этом случае будут счастливо жить в обещанной им земле (Втор. 28:1-14), либо они отвергнут завет, и тогда проклятия обрушатся на них в этой земле (скудно она будет плодоносить, и мало в ней будет рождаться людей и скота), и наступит день, когда те, кто готовы войти в нее теперь, будут — в лице своих потомков — изгнаны из нее. "Проклятия", записанные в 28 главе книги Второзаконие, служат как бы "отправной точкой": начиная от них, значительная часть как повествовательных, так и пророческих писаний Ветхого Завета "концентрируется" на отказе Израиля жить в согласии с установлениями Божьего завета. Михей, наряду с Амосом, особо подчеркивает, что еврейское сообщество страдает от социальных бед, корни которых именно в нежелании людей жить по завету (см., к примеру, Мих. 2:1, 8-9; 3:11; 6:11).

А. Вступление (1:1)

1:1. Слово Господне – фраза обычная в устах пророков, но важно осмыслить ее в свете откровений, сообщавшихся Богом Его народу. Дело в том, что Господь хотел разумной (осмысленной) реакции Израиля на то, что Он открывал ему, и практических выводов с его стороны из того, что ему "сообщалось". Ведь религиозное мировоззрение, которое Бог "прививал" Своему народу, в корне отличалось от такового у язычников, исповедовавших так называемые "естественные" религии, или "религии плодородия", целиком основанные на чувственном (а не на осмысленном) восприятии (опыте).

Заметим, что при более точном переводе с еврейского "Слово... которое открыто ему", звучит как "Слово... которое он видел" (подразумевается "умственное", духовное виденье).

Самария и Иерусалим, очевидно, представляли в видениях Михея все 12 колен Израилевых. Пророк обличал зло, которое поразило народ в целом. Но Северное царство задолго до Южного отклонилось от путей завета, данного народу через Моисея, а Иудея как бы последовала дурному примеру своих братьев и сестер на севере. Потому о Самарии пророк, живший в Иудее, и говорит прежде чем о Иерусалиме, что суду прежде предстояло подвергнуться Северному царству.

По поводу города Морасфы, из которого Михей был родом, см. во Вступлении к толкованиям.

В связи с царствованиями, перечисленными в ст. 1, надо сказать, что хотя Михей пророчествовал как о Южном, так и о Северном царствах, цари здесь названы лишь иудейские потому, как полагают, что цари израильские (северные) не входили в родословную Давида. Даты царствований упомянутых царей позволяют сделать вывод, что служение Михея приходилось на 2-ую половину 8-го и на начало 7-го века (до P. X.). (Но обычно богословы считают, что служение этого пророка завершилось в начале царствования Езекии — где-то около 700 года до Р. X.)

Б. Предсказание суда (1:2-7)

1:2. Слушать Господь, устами Михея, призывает все народы и всю землю (все, что наполняет ее, относится к людям); Он как бы приглашает их в своего рода космический суд, где Он Сам станет свидетельствовать против грешного Своего народа (слово вас относится к Израилю).

Во фразе из святого храма Своего одни склонны видеть указание на небесное жилище Господа, но другие полагают, что здесь подразумевается именно храм — как аллегорическое место "судебного разбирательства", и вот по каким соображениям. Это было "выбором" Бога (Которого "не вместит и небо небес" — см. 3 Цар. 8:27) "локализовать" Свое присутствие сначала в скинии, а позднее в храме — над крышкой ковчега завета. В ковчеге хранились, как известно, скрижали с Десятью заповедями, являвшими собой часть Божиего слова, обращенного к людям. На израильтян налагалась ответственность жить в согласии с этим словом. Закон о жертвоприношениях и храм составляли ядро "системы завета". Отсюда, возможно, и возникает эта аллегория: Господь будет говорить из святого храма Своего, другими словами, Он будет судить Свой народ на основании Моисеева завета, предоставлявшего Ему это право (см. Втор 28).

1:3-4. Эти стихи продолжают стих 2 ("раскрывая" его, что подчеркнуто союзом ибо). Слово вот говорит, что "сошествие" Бога с небес (от места Своего) близко. Он низойдет, чтобы судить Северное царство (Самарию) — см. ст. 5. Пророк зримо представляет Господа как бы грядущим — в сошествии Его на землю — по горным вершинам. Заметим, однако, что высоты земли могут иметь здесь и второй смысл — языческих высот, где приносились жертвы идолам: Бог попирает их. Метафоры, взятые из жизни природы (ст. 4), выражают силу Господа, не знающую себе равных: горы растают под действием ее, а долины распадутся.

1:5. Все это — за нечестие Иакова, за грех дома Израилева. Тут Иаков и Израиль — синонимы (как и в 2:12), обозначающие еврейский народ в целом. Однако в первом вопросе, который звучит в этом стихе (1:5), под "Иаковом", по-видимому, подразумевается Северное царство; в 7:20 речь идет о патриархе Иакове. Порой термины "Иаков" и дом Израилев" обозначают у Михея, опять-таки, будучи синонимами, только Иудею, Южное царство, как это следует из смысла 3:1, 8-12.

Во второй части стиха 5 содержится та мысль, что, будучи наихудшими, грехи столичных жителей (т. е. самарян и иерусалимлян), как бы стали источником и одновременно прообразом всех тех грехов, что губят оба народа. Крупные города, извечно являющиеся "вместилищем пороков" в самых безобразных их проявлениях, не задают ли тон в жизни того и другого народа?

Последние две фразы в стихе 5 правильнее читать в том смысле (и сказанным выше это подтверждается), что Иерусалим-то и являет собой высоты Иудеи (другими словами, воплощение ее грехов). Ибо "высоты" (возвышенные места), как уже неоднократно говорилось, часто были местом языческого богопоклонения (возможно, в глазах идолопоклонников они символизировали их "приближение" к "богам"). Прежде чем царь Давид устроил центральное святилище в Иерусалиме, евреи поклонялись Господу у жертвенников, которые сооружались по всей земле израильской. Но после того, как Иерусалим стал местом одного святилища, им вменено было ходить для богопоклонения в столицу. Однако очень многие из них "соблазнились" примером язычников, поклонявшихся своим богам "на всяком высоком месте". И переняли их практику: даже и Иегове они стали (точнее, продолжали) поклоняться по-язычески. Причем делали это даже в пределах Иерусалима. Вот почему Михей саркастически называет столицу Южного царства как бы "главной высотой" его.

1:6. Первым суд Божий постигнет Северное царство (ст. 6-7); после него ему подвергнется Иудея (ст. 9-16). По слову Михея Самария превратится в груду камней, что с холма, на котором она стоит, будут сброшены в долину. Под "основанием" Самарии, вероятно, понимались фундаменты ее домов, которые "будут обнажены" (так как стены рухнут). На самом месте города будут разведены виноградники. Надо сказать, что разрушалась Самария неоднократно — не только в близкое к Михею время, т. е. в 722 г. до P. X. — после трехлетней осады ее ассирийским царем Саргоном (см. 4 Цар. 17:1-5). Многие столетия спустя после 1 Михея Самария, не раз опустошенная и сравненная с землей, вновь превращена была (царем Иродом Великим) в цветущий город, названный Севастией. Но и "обновленная" Самария недолго (в историческом плане) спустя пришла в упадок и мало-помалу превратилась в руины, видеть которые можно и сегодня. На месте ее в нашем веке еще существовала большая деревня Себаст, но большая часть территории, где располагался великий в древности город, действительно "отошла" под посевы и виноградники.

1:7. При разрушении Самарии будут разбиты и все истуканы ее. Все, что касается "любодейных даров" в этом стихе, требует особого объяснения. "Любодеянию" Господь, как известно, уподоблял служение евреев языческим идолам — ведь народ Израиля был связан узами завета ("брачными узами") с Ним и, обращаясь к языческим богам, совершал духовное "прелюбодеяние". Здесь, однако, подразумевается и нечто вполне конкретное. Дело в том, что при языческих святилищах, где приносились жертвы богам и богиням плодородия, жили блудницы: и их сексуальные контакты со всеми почитателями "ваалов и астарт" являлись частью "священного" культа. Полагавшееся им вознаграждение и названо "любодейными дарами". Самария устраивала "истуканов" из любодейных даров в том смысле, что блудницы, по всей видимости, возвращали полученные ими деньги святилищу (как собственный "дар" и, возможно, в уплату за свое проживание там).

Трудна последняя фраза стиха 7, и понимают ее по-разному. Вот одно из объяснений: попав в ассирийский плен, израильтяне, утратив контакты с Иеговой и Его покровительство, вынуждены будут продолжать свой духовный блуд с чужеземными богами.

В. Плач Михея (1:8-16)

В этих стихах Михей не раз прибегает к "игре слов", призывая несколько городов Иудеи оплакать Самарию и самих себя, потому что и они познают ужас ассирийского вторжения.

1:8-9. Михей готов оплакать Северное царство уже теперь — тем более что в снизошедшем на него прозрении воспринимает беду, приближающуюся к Самарии, как знак грядущего поражения Иуды (ст. 9). Образ "ограбленного и обнаженного" имеет тут двойной смысл: пророк подразумевает "атрибуты" траура, сопутствовавшие выражению всякой скорби, но, кроме того, сам готов уподобиться будущим пленникам, которые пойдут в изгнание босыми, почти обнаженными, ограбленными (ср. с Ис. 3:23; 20:1-4).

Вой шакалов напоминает человеческие рыдания; напоминают плач человека и звуки, издаваемые по ночам страусами.

"Воротами народа своего" Михей называет Иерусалим по причине особых места и роли его в истории Южного царства. Взятие врагами ворот осаждаемого города означало победу над ним. Так и поражение, которое в видении пророка уже дошло до... Иерусалима (пророческое прошедшее), знаменовало для него гибель всей Иудеи.

1:10. Здесь и далее пророк прибегает к образам, сменяющим друг друга, и к тонкой игре слов; его современникам и согражданам они были вполне понятны, но для нашего понимания представляют немалые трудности. Первая фраза стиха — Не объявляйте об этом в Гефе (и далее) — подобна произнесенной царем Давидом (см. 2 Цар. 1:20). Давид не хотел, чтобы филистимляне радовались гибели Саула. Схожим чувством движим и Михей: он не хочет, чтобы жители этого враждебного евреям филистимского города злорадствовали, узнав про нападение ассирийцев на Иудею. Да не будет и "громкого плача" в Гефе (очевидно, плача живших там иудеев), который услышали бы те, которых он порадует. В еврейском тексте все это имеет особую поэтическую "напевность" в силу созвучия слов "Геф" и "извещать, объявлять". Игра слов присутствует и в последней фразе стиха: город (селение) Офра находился на территории Вениамина, близ Вефиля; в евр. тексте стоит "Бет Офра", что значит "дом пыли". Пророк призывает жителей этого города "покрыть себя пеплом (пылью"), в знак траура.

1:11-12. Некоторые города и селения, перечисленные Михеем, отождествляются исследователями с известными им названиями (по крайней мере, предположительно: например, Шафир с Шамиром, упоминаемом в Ис. Н. 15:48). Описывая бедствие, грядущее на Иудею, пророк "выбирает" именно их, руководясь "филологическими соображениями", ради игры слов. Так, Шафир означает "прекрасный", "приятный". И, вот, прекрасным жительницам "приятного" города предлагается переселяться "срамно обнаженными" в ассирийский плен. Цаан (Ценан в Иис. Н. 15:37) имеет тот же корень, что глагол "уходить", "убегать", но — не убежит (от беды) живущая в Цаане. Ецель (вероятно, то же, что Асил в Зах. 14:5; находился, как предполагают, близ Иерусалима) означает "ближайший дом"; укрыться в нем беглецам, однако, не удастся, потому что и в селении Ецель будут плач и скорбь. Марофа значит по-еврейски "горечь", "горе". Жительница этого города представляет всех его жителей. Но начало стиха 12 читается и понимается исследователями по-разному. При синодальном прочтении фраза может означать, что жители Марофы будут горевать о потерянном имуществе (о своем добре). Однако читают ее и по-другому. В англ. Библиях (в частности) первая фраза стиха переведена как "ждет добра". Ждет ли "горькая" ("Марофа") "добра" (помощи) из Иерусалима? Напрасно, ибо Господь посылает бедствие... к воротам его (ср. с ст. 9).

1:13. Лахис — город, который часто упоминается в Библии. В месте, называемом Ум-Лахис (в 20 км. к северо-востоку от Газы) — все, что осталось от этого некогда знаменитого города: груда развалин с остатками многочисленных водоемов.

Древний Лахис славился, помимо всего прочего, своими лошадьми (высказывалось предположение, что он был одним из так называемых "колесничных городов" при царе Соломоне; см. 3 Цар. 10:26). По-еврейски название этого города могло означать "упряжку" (коней); отсюда игра слов в первой фразе стиха 13: пророк предлагает жителям Лахиса запрягать быстрых коней, чтобы бежать от ассирийцев; "предложение" его звучит заведомо иронически: не спастись Лахису, который был первым иудейским городом, где возникло идолопоклонство (оно, по всей вероятности, "перешло" туда от израильтян, из Северного царства).

1:14. Тут обращение не к Лахису, а к "дщери Сионовой", т.е. к Иерусалиму. Словом дары переведено еврейское шилушим, означающее приданое, которое дает за невестой ее отец. О Морешеф-Гефе см. в начале Вступления к этим толкованиям. Смысл первой фразы стиха в том, что "выдавая за нового господина" (ассирийского царя) один из иудейских городов, Иерусалим (как главный город Иудеи), "даст и приданое" за него. Впрочем, Морешеф-Геф, по-видимому, представляет тут всю Иудею. Ахзив (что значит "обман") был селением на территории колена Иудина, лежал западнее Иерусалима (см. Иис. Н. 15:44). На смысловом значении "Ахзива" опять-таки построена игра слов: обманом для царей Израилевых (подразумевается, иудейских) он станет в том смысле, что "обманет их надежды" и вместе с другими их городами перейдет во власть чужеземного царя.

1:15. Стих читается и понимается неодинаково. Мореш (или Мореша — см. Иис. Н. 15:44) значит "наследие" (отсюда игра слов в стихе); находился на территории колена Иудина. Под "жительницей" его подразумеваются все его жители. В город приведен будет наследник (имеется в виду вражеский полководец, который завоюет его). Мореш опять-таки назван как один из городов иудейских. Приведем два прочтения второй фразы стиха, где говорится об Одолламе. Древний город этот, известный еще из книги Бытие (см. Быт. 38:1, 12, 20), построен был среди скал, изобиловавших пещерами; находился на южной границе Иудеи (см. Иис. Н. 15:35). Во время скитаний будущего царя Давида служил убежищем ему и его спутникам (см. 1 Цар. 22:1). Славой Израиля, возможно, назван за то, что был для иудеев хорошим оборонительным пунктом (в частности, в войне Маккавеев против сирийского царя Антиоха Епифана — столетия спустя после Михея); мысль здесь та — согласно первому прочтению — что "наследник" (неприятель) дойдет до южной границы страны. Есть и другое прочтение, основанное на том, что с еврейского фраза может быть переведена и так: "до Одоллама дойдет слава Израилева". В таком случае речь может идти о том, что знать Иудеи будет укрываться от врагов в пещерах Одоллама, как некогда укрывался в них царь Давид.

1:16. Призыв к Иудее оплакать нежно любимых сынов ее, которые будут переселены ассирийцами. В знак скорби евреи, как известно, остригали бороды и даже выбривали волосы на голове. Отсюда это выражение "расширь лысину" (уподобившись "линяющему орлу"). (Правильнее, вероятно, "лысому орлу)