Библия говорит сегодня Комментарии Стотт Д. и др.

Переводы: (скрыть)(показать)
LXX Darby GRBP NRT IBSNT UBY NIV Jub GRBN EN_KA NGB GNT_TR Tanah Th_Ef MDR UKH Bible_UA_Kulish Комментарий Далласской БС LOP ITL Barkly NA28 GURF GR_STR SCH2000NEU New Russian Translation VANI LB CAS PodStr BibCH UKDER UK_WBTC SLR PRBT KZB NT_HEB MLD TORA TR_Stephanus GBB NT_OdBel 22_Macartur_1Cor_Ef VL_78 UBT SLAV BHS_UTF8 JNT UKR KJV-Str LXX_BS BFW_FAH DONV FIN1938 EKKL_DYAK BB_WS NTJS EEB FR-BLS UNT KJV NTOB NCB McArturNT Makarij3 BibST FIN1776 NT-CSL RST Mc Artur NT BBS ElbFld RBSOT GTNT ACV INTL ITAL NA27 AEB BARC NZUZ שRCCV TORA - SOCH LOGIC VCT LXX_Rahlfs-Hanhart DRB TanahGurf KYB DallasComment GERM1951 Dallas Jantzen-NT BRUX LXX_AB LANT JNT2 NVT
Книги: (скрыть)(показать)
. пред. Песн. Дан. нагор Матф. Мар. Лук. Иоан. Деян. Иак. 1Пет. 2Пет. 1Иоан. 2Иоан. 3Иоан. Иуд. Рим. 1Кор. 2Кор. Гал. Еф. Фил. Кол. 1Фесс. 2Фесс. 1Тим. 2Тим. Тит. Флм. Евр. Откр.
Главы: (скрыть)(показать)
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Библия говорит сегодня Комментарии Стотт Д. и др.

2 Коринфянам Барнетт 1

I. Почему, вместо того чтобы прийти, Павел решил написать (1:1 — 2:13)

1:1–11

1. Бог и Павел

Весьма горестные для Павла события образуют непосредственный фон Второго послания к Коринфянам. Коринф и Эфес, центры, на которые были затрачены значительные миссионерские усилия, стали для него причиной серьезной личной проблемы. В Коринфе он столкнулся с противодействием и критикой своих детей по вере. В Эфесе из–за его служения разгорелся мятеж, охвативший весь город, так что оставаться там стало уже небезопасно. Будучи нежеланным гостем водном месте и испытывая угрозу своей безопасности в другом, он отправляется в Македонию, где приступает к написанию своего послания. Сначала он приветствует своих читателей и воздает хвалу Богу за утешение в недавних страданиях. Затем рассказывает о том, что происходило после «трудного» визита в Коринф, и объясняет, почему, вместо того чтобы незамедлительно вернуться, он решил написать. Как и в других своих посланиях, Павел вслед за вступительной частью знакомит читателей с тем, что будет основной темой, в данном случае — опытом его страдания.

1. Апостол церкви (1: 1а)

Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа, и Тимофей брат…

Своими первыми словами «Павел, волею Божиею Апостол»[1], Павел явно напоминает тем коринфянам, которые подвергали сомнению его авторитет, что не сам он назначил себя апостолом, но является таковым «волею Божиею». По мнению тех коринфян он был всего лишь одним из нескольких видных служителей, которые посещали их город. Аполлос и Кифа (Петр) — личности по–своему, возможно, более яркие, чем Павел — недавно побывали в Коринфе и, несомненно, сами того не осознавая, создали свои собственные фракции в церкви (Деян. 18:24 — 19:1; 1 Кор. 1:12;3:5;9:5; 16:12). Еще в более недавнее время туда прибыла группа миссионеров, которую Павел никак не называет и не описывает, которая, однако, активно противостояла его учению и влиянию среди коринфян (2 Кор. 2:17 — 3:1; 10:12; 11:4,5, 12—14, 20–23). Поэтому неудивительно, что некоторые коринфяне желали знать, почему Павел считает свои отношения с ними чем–то особенным.

Сам Павел основывает свои притязания на апостольство на эпизоде, происшедшем по дороге в Дамаск, когда ему явился воскресший Христос и объявил: «Я пошлю (apostello) тебя… к язычникам» (Деян. 22:21; 26:17; 9:15). Основополагающим моментом служения Павла, следовательно, было полученное близ Дамаска Божье «откровение» (apokalypsis) о том, что Иисус, Сын Божий, поручил ему проповедовать язычникам (Гал. 1:12,16). Несмотря на то что в прошлом Павел был одним из главных гонителей церкви, его абсолютная и многолетняя преданность христианскому служению позволила первоапостолам Иакову, Кифе и Иоанну на собрании в Иерусалиме официально признать, что Павлу «вверено (Богом) благовестие для необрезанных», апостольство (apostole) у язычников (Гал. 2:7,8). Сфера служения Павла среди язычников, а значит, и среди коринфян была определена Богом (10:13). Право на служение среди них, как через послания, так и через личное присутствие, было основано не на пустом требовании, а проистекало из «власти, данной [ему] Господом к созиданию» коринфской общины (10:8; 13:10). Поэтому Павел был «волею Божиею Апостол», как он часто говорит (Еф. 1:1; Кол. 1:1; ср.: Гал. 1:1).

В начале послания Павел утверждает свое апостольство, противопоставляя его вновь прибывшим служителям, которые, очевидно, тоже представили себя «апостолами» (11:13). Они основывали свои притязания на «одобрительных письмах» (3:1), что демонстрировалось предположительно «преимущественными» дарами — надо полагать, имеющими преимущество над дарами Павла (11:5,6; 12:11,12). Павел называет их «лжеапостолами» (pseudapostoloi), которые «принимают вид Апостолов Христовых» (11:13). Первые слова данного послания говорят о желании Павла утвердить коринфян во мнении, что он обладает полномочиями истинного апостола Христа. Поразительно, что основанием апостольства Павла является происшедшее по дороге в Дамаск призвание, а свидетельство, приводимое им в свою поддержку, относится уже к образу жизни. А образ жизни характеризуется Христовой жертвой, которая выражена в апостольском служении. И хотя он мог бы указать на то, что само существование коринфской церкви является «одобрительным письмом», и в некоторой степени сослаться на мистические и сверхъестественные моменты в своем служении (2 Кор. 3:2; 5:13; 12:1—6; 12:12), главная его особенность — это жизнь, полная лишений, борьбы и немощи. Это была жизнь носителя слова Божьего, сосредоточенная вокруг смерти и воскресения Иисуса. Источником авторитета Павла является Христос и удостоверяется этот авторитет не чудесами и таинствами, а, как удачно замечает Барретт, «образом смерти и воскресения, запечатлевшимся на его собственной жизни и трудах». Жертва и самоотдача были для Павла, и остаются таковыми для нас, необходимым свидетельством истинности верующих в Христа.

Еще одним отправителем послания был спутник Павла — Тимофей, который в отличие от Павла упоминается как брат, то есть собрат–христианин. Это должно напомнить нам, что, будучи миссионером и христианский лидером, апостолом Христа Тимофей не является. И хотя нет большого вреда в том, что сегодня в отношении некоторых христианских руководителей метафорически используется слово «апостол», в богословском смысле неверно использовать его вне связи с теми, к кому оно применяется в Новом Завете. Некоторые из сегодняшних служителей для укрепления своего авторитета над церквами, подобно оппонентам Павла в Коринфе, тоже называют себя «апостолами». Было бы лучше, однако, если бы слово «апостол» употреблялось исключительно по отношению к апостолам, жившим в апостольскую эру.

2. Церковь Божья (1:16)

Церкви Божией, находящейся в Коринфе, со всеми святыми по всей Ахай и…

Что, по мнению коринфян, имеет в виду Павел, обращаясь к ним, как к церкви? Сегодня для многих это слово означает либо культовое здание, либо христианство как организацию. Однако для читателей Павла церковь (ekklesia) была, скорее, обычном словом, обозначавшим скопление людей или, в более узком смысле, официальное собрание, как, например, парламент или суд. Примеры обоих значений можно найти в Деян. 19, где, с одной стороны, упоминается «собрание» народа эфесского (ст. 40), а с другой — «законное собрание» городского совета (ст. 39). Очевидно, что коринфяне поняли бы слова Павла, как имеющие отношение к «собранию» христиан в Коринфе.

Однако что имеет в виду сам Павел? Слово ekklesia часто встречается в Ветхом Завете — Септуагинте[2], которую обычно цитирует Павел. Там оно используется для обозначения больших «собраний» народа Божьего, например, когда «собрались… все колена Израилевы, в собрание народа Божия» (Суд. 20:2, LXX). Когда происходили такие встречи, народ Израиля понимал, что происходило это перед лицом Господа. Так же и Царь Давид обращается к Соломону со словами: «И теперь пред очами всего Израиля, собрания Господня… говорю…» (1 Пар. 28:8, LXX). В Новом Завете Стефан говорит о собравшемся народе Божьем как о «собрании (ekklesia) в пустыне», для которого Моисей получил «живые слова» от ангела Божьего (Деян. 7:38). Обращаясь к верующим из Коринфа как к «церкви Божией», Павел желает донести до них, что, собираясь вместе, они в полной мере являют собой то, чем некогда были собиравшиеся колена Израилевы, — · именно церковью Божьей. Если для нас церковь - · это культовое здание или организация, а для коринфян — любого рода собрание, то для Павла это слово означает именно «собрание» Божьего народа в Божьем присутствии с целью услышать Божье слово.

Можно заметить, что суть данного послания в сжатом виде заключена в первом стихе: «Апостол… церкви». С одной стороны, есть церковь, с другой — есть апостол, который к ней обращается. Возникает вопрос: признает ли коринфская церковь авторитет апостола Павла? Несомненно, Павел притязает на такой авторитет (2 Кор. 10:8—11; 13:10; ср.: 1 Кор. 14:36—38), и кажется, что коринфяне в конце концов последовали за Павлом, а не за незваными служителями. Само существование этого послания свидетельствует об этом.

Перед следующим поколением коринфских христиан и, на самом деле, перед нами сегодня встает другой вопрос: сохраняют ли послания Павла авторитет и после смерти апостола? Являются ли они «Писанием» для нас? Был ли он прав, притязая на авторитет?

Я хочу предложить две причины, по которым сегодня следует признать авторитет Павла. Во–первых, послания написаны не только по поводу непосредственных жизненных обстоятельств его адресатов. Он требовал, чтобы послания читались не только теми, кому они адресовались, но и в других церквах (Кол. 4:16). Официальный и авторитетный характер посланий Павла говорит о его ожидании, что последние будут полезны не только для непосредственных получателей. Во–вторых, авторитет, который Христос дал Павлу над язычниками, был присущ в одинаковой мере как его посланиям, когда он отсутствовал, так и его проповедям, когда он пребывал среди них (2 Кор. 10:8—13; ср.: Флп. 2:12). Нет сомнения, что первые апостолы считали Павла таким же апостолом, как и они сами, а его послания — Писанием (Гал. 2:7–9; 2 Пет. 3:16). Начиная с послеапостольского времени, его послания, наряду с четырьмя Евангелиями и Ветхим Заветом, признавались церквами частью канонического Писания. Конечно же, цели апостола, жившего в те далекие времена, нам не всегда понятны, однако в своем поведении и выборе мы сейчас не более свободны, чем некогда коринфяне. Следовательно, тексты Павла возвещают благовестив, в которое нужно верить, и являют нормы поведения, которым полагается следовать, будь то в I веке или XX.

Обращаясь к своим читателям как к святым, Павел имеет в виду скорее не исключительный героизм или набожность, как можно заключить из смысла этого слова, он имеет в виду, что в глазах Божьих они являются «святыми людьми». В Библии о «святых» говорится как о довольно обычных людях, к которым у Бога особое, по Его милости, отношение благодаря верности первых Сыну Его Иисусу. Причем Бог не просто относится к верующим как к святым, а именно Он и делает их таковыми благодаря активному присутствию Святого Духа на самых сокровенных уровнях жизни, примером же им должен служить Христос (2 Кор. 3:18; Рим. 12:1,2).

Кроме собрания общины столичного города Коринфа, автор послания приветствует также читателей по всей (провинции) Ахаии. Деяния (Деян. 18:1–18, 27 — 19:1) и два послания дают существенную информацию о христианстве в Коринфе, однако наши знания о христианах в остальной части провинции ограничиваются несколькими упоминаниями[3]. Конечно же, коринфяне сами по себе были недостойны считаться церковью Божьей или святыми. Стоит лишь вспомнить их легкомысленное и даже безнравственное поведение, описываемое в Первом послании[4]. Еще более серьезный момент — то, как Второе послание изображает их интерес к преподносимому лжеапостолами «другому» Иисусу (11:3,4). Несмотря на это, Павел признает их христианами и не отрицает их принадлежность к церкви.

Христиане последующих эпох не всегда были такими же милосердными, как Павел. Известно множество примеров, когда разногласия по незначительным или малопонятным богословским вопросам приводили к прискорбным расколам, когда во имя чистоты вероучения одна группа отлучала от церкви другую. Церковь в Коринфе была весьма далека от той веры и того поведения, которые время неоднократно требовало продемонстрировать. Тем не менее Павел обращается к коринфянам как к Церкви Божьей, как к «святым», поучает и увещевает их вести себя так, как если бы они таковыми были.

3. Молитва Павла (1:2)

Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.

Согласно существовавшей в древности традиции, автор письма должен был благочестивым образом пожелать здоровья и благосостояния своим читателям, призвав при этом имена богов. Павел тоже придерживается этой практики, оформляя соответствующим образом свое приветствие, но вводит сюда уже несомненно христианский элемент: он желает, чтобы его читатели обрели благодать и мир, которые будут исходить от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Однако используемые здесь слова не имеют какого–либо специфического значения в данном послании, поскольку точно такое выражение можно обнаружить еще в шести посланиях (Рим. 1:7; 1 Кор. 1:3; Гал. 1:3; Еф. 1:2; Флп. 1:2; Флм. 3). Одним словом, мир, о котором молится Павел, — это благословенное пребывание в гармоничных отношениях с Богом, нашим Отцом. Эти отношения дарованы тем, кто обрел Его благодать, явленную в рождении и смерти Господа Иисуса Христа (8:9; 6:1).

4. Благословен Бог (1:3–7)

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, 4 утешающий нас во всякой скорби нашей, чтоб и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих! 5 Ибо по мере, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше. 6 Скорбим ли мы, скорбим для вашего утешения и спасения, которое совершается перенесением тех же страданий, какие и мы терпим. И надежда наша о вас тверда. Утешаемся ли, утешаемся для вашего утешения и спасения, зная, что вы участвуете как в страданиях (наших), так и в утешении.

В первых предложениях Павел придерживается традиционного оформления начала письма, а в следующих пяти предложениях он уже соблюдает другое правило, также воспринятое христианством, — иудейское благословение Бога. В те времена в синагоге произносили следующую молитву: «Благословен Ты, о Господь, наш Боги Бог отцов наших»[5]. Перефразирование этой молитвы, обращенной сейчас уже к «Отцу Господа нашего Иисуса Христа», дает некоторое представление о восприятии Иисуса, Сына Божьего, первыми христианами еврейского происхождения, каковыми были Павел и Петр (Еф. 1:3; 1 Пет. 1:3). Заимствование христианством выражений приветствия и благословения, первого — из греческой культуры, а второго — из иудейской религии, свидетельствует о глубоком обращении в христианство еврея–эллиниста Савла из Тарса. Как и многое другое в этом послании, данные стихи являются непосредственным комментарием к обстоятельствам его жизни. Переживая пик своих страданий (1:8,9), Павел получает утешение от Бога и за это набожно благословляет Отца милосердия и Бога всякого утешения (ст. 3). Он также вступает в ожесточенную полемику с иудействующими «апостолами», которые провозглашают то, что Павел называет «другим Иисусом» (2 Кор. 11::4—6, RSV). Для него было важно уже в начале послания показать, что Бог, то есть Бог Ветхого Завета и евреев, был Отцом Господа нашего Иисуса Христа (ст. 3). Бог является для нас Отцом Иисуса и также «Отцом нашим» (ст. 2). Коринфяне, не устоявшие перед иудеизацией, должны были понять, что Бога можно познать как Отца, только если признавать Иисуса Сыном Божьим и Господом. То, как они понимают связь Иисуса с Богом, глубоко затрагивает их собственную связь с Богом. Отвергать Иисуса как Господа — значит не принимать Бога как Отца.

То, как Павел благословляет Бога, тесно связано с тремя вытекающими друг из друга идеями, которые мы сейчас рассмотрим.

1) Страдания Христа переходят в нас

Говоря, что умножаются в нас страдания Христовы (1:5), Павел учит, что между Христом и Его народом существует своего рода солидарность. Иисус предвидел, что Он и Его последователи будут страдать. Бог поразит пастыря, говорит Он, «и рассеются овцы» (Мк. 14:27; см. также: Зах. 13:7—9). Речь здесь идет не только о событиях вечера, когда Он будет схвачен, но и о рассеянии Его последователей на протяжении всей истории, вплоть до Его пришествия. Кроме того, Он учил, что Он и Его последователи есть одно — и когда они принимают чье–либо служение, и когда им в этом служении отказывают. Имея в виду, что в будущем Его «братьям» — ученикам будет отказано в еде, одежде и заботе, Он сказал: «Так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне» (Мф. 25:45)[6]. Павел очень хорошо понимал это. После того как он обрушил страдания на христиан, воскресший Господь спросил его: «Савл, Савл! что ты гонишь Меня?» (Деян. 9:4). Этим пониманием солидарности христиан с Христом обладал не только Павел. Так Петр просит своих читателей в Малой Азии: «Но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь…» (1 Пет. 4:13). Мессианская эпоха началась с явлением Христа; но эта эпоха отмечена страданиями Его собственными и страданиями Его народа.

В этом коротком отрывке глагол «утешать» и существительное «утешение» (которое предполагает страдание) встречаются десять раз, «скорбь» — три раза, «страдание» — четыре раза. Прямо или косвенно, в пяти стихах страдание упоминается семнадцать раз! Но о каком страдании идет речь? Павел имеет в виду то, что сам он называет «скорбью» (ст. 4). Греческое слово подразумевает «давление», то есть это именно то «давление», которое он чувствовал в результате своего служения. Борьба Павла с идолами и идолопоклонством в Эфесе привела апостола к такому гнетущему и тяжелому чувству, что в результате пережитого он уже стал ожидать смерти (1:8,9). Настойчиво требуя от коринфян искреннего покаяния, он говорит: «От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами» (2:4; ср.: 7:8–10). Несомненно, как и другие люди, Павел мог беспокоиться из–за денег, испытывал проблемы со здоровьем и конфликтовал с людьми. Однако основным источником его скорбей была верность Христу и своему служению.

2) Бог утешает нас

Бог есть Отец милосердия (ст. 3). Это означает, что Он — милосердный Отец, а также источник всякого милосердия. Кроме того, Он — Бог всякого утешения (ст. 3), и это напоминает нам, как Бог призывал Исайю: «Утешайте, утешайте народ Мой» (Ис. 40:1).

То, что это может быть образом материнской нежности, видно из слов Бога, сказанных через Исайю: «Как утешает кого–либо мать его, так утешу Я вас» (Ис. 66:13). Бог греков, в противоположность этому, был довольно равнодушен к человеческой боли. Божество, которое просто существовало, не обладало познаваемыми свойствами и не оказывало воздействия на мир. Бог, явленный нам в Библии, обладает познаваемыми свойствами (Бог всякого утешения) и проявляет активность по отношению к своему творению (утешает нас).

Бог является источником милосердия и утешения, а приходят они к нам через Христа. Именно через Христа умножается утешение наше (ст. 5). Это означает что, как и во всех наших отношениях с Богом, мы, христиане, ищем утешения и милосердия во имя Иисуса. Чему бы не учили незнакомцы об Иисусе, апостол четко дает понять, что все, являющееся благом, имеет начало в Боге, а приходит оно к нам через Христа. Таким образом он учит, что не только «новая тварь» и «примирение» (5:18), но также «утешение» и «сострадание» приходят к нам от Бога и через Христа.

3) Мы должны утешать

Данные стихи учат нас, что христиане находятся в единстве как с Богом, так и друг с другом. С одной стороны, скорби и утешение приходят к нам через Христа, с другой — мы можем утешать находящихся в любой скорби утешением, которое мы сами получили от Бога (ст. 4). Утешение, полученное от Бога и через Христа, мы должны отдавать друг другу и получать друг от друга. Поэтому Божье утешение не должно иссякнуть на том, кто получил его. Бог утешил Павла прибытием Тита в Македонию (7:6), так же как и Тит был прежде того утешен коринфянами (7:7). Павел в свою очередь утешает коринфян (ст. 6), и Божье утешение, таким образом, проходит полный круг: от коринфян, через Тита, к Павлу и снова к коринфянам.

Удивительно, насколько близкими были отношения между первыми христианами и между самими раннехристианскими церквами. Поскольку члены этих церквей знали друг друга, они могли давать и получать утешение. В современных церквах мы часто пугаемся отношений, через которые могло бы передаваться Божье утешение. Как должны мы утешать других? Совершенно очевидно, что нам нужно заботиться о других и быть чуткими к их чувствам и эмоциям, радоваться с радующимися и плакать с плачущими (Рим. 12:15). В современных методах общения делается упор на важность серьезного внимания к собеседнику, причем полагается смотреть ему в глаза. Более того, в этих методах делается акцент на полезность соучастия в переживаниях собеседника, включая депрессию. Если Бог собирается использовать нас для утешения и ободрения, мы должны быть готовы, не перебивая, выслушать собеседника и позволить ему раскрыть нам самые сокровенные чувства. Всякое христианское служение должно быть направлено на разум и волю, но зачастую начинается оно с сопереживания.

Здесь, в первом отрывке, мы уже имеем намек на силу и немощь, которые являются сквозной темой данного послания. Все верующие, как некогда Павел и коринфяне, испытывают немощь скорбей, когда исполняют свое христианское служение. Тем не менее, будучи в нужде, мы обретаем силу Божью в Его милосердии и утешении. Каким бы большим не было наше чувство слабости, сила Божья всегда больше. Сегодня некоторые служители совершенно напрасно обнадеживают свою паству обещаниями мгновенного выздоровления и обогащения, будто каждому полагается своя доля Божьего воздаяния. Такие обещания могут появиться только в обществе, для которого характерна невиданная еще в истории потребность в немедленном вознаграждении. Павел, напротив, рассудительно обращаясь к страданиям своих читателей, обещает не мгновенное выздоровление и успех, а Божье утешение, которое можно обрести, если терпеливо переносить страдания (ст. 6).

5. Бог — избавитель (1:8—11)

Ибо мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии, потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых. 9 Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых, 10 Который и избавил нас от столь близкой смерти и избавляет, и на Которого надеемся, что и еще избавит, IJ при содействии и вашей молитвы за нас, дабы за дарованное нам, по ходатайству многих, многие возблагодарили за нас.

Павел теперь более подробно останавливается на «страданиях» и «скорбях» из предыдущего отрывка. Он сообщает коринфянам об ужасном испытании, которое ему некоторое время назад пришлось пережить в Эфесе, и объясняет, каким образом Бог избавил его от смерти.

1) Скорбь Павла в Асии

Происшедшее в Эфесе Павел называет скорбями нашими, бывшими с нами в Асии. Мало того, он говорит, что отягчен был чрезмерно и сверх силы (ст. 8). Это напоминает нам образ накреняющегося под балластом корабля или же корабля, «сокрушаемого» некоей тяжестью (RSV). Те, кто страдал депрессией или знает, что это такое, почувствуют, что образы Павла знакомы нам из современной психологии. На самом деле картина еще более суровая, так как чрезмерно (греч. kath 'hyperbolen) по смыслу значит «то, что превосходит описание». И вся фраза может звучать так: «Неописуемым образом, сверх нашей силы, мы погружались в пучину».

Мы подробно рассматриваем эту фразу по двум причинам. Во–первых, слова Павла описывают его душевное состояние столь живо, что здесь вполне оправдано более пространное обсуждение. Во–вторых, в последующих, более важных отрывках, Павел будет использовать те же три ключевых понятия («силу», «тяжесть», «неописуемость»), где они, однако, будут «повернуты» как бы на 180 градусов, указывая тем самым на превосходящую «силу» Божью, «неописуемую» славу и «силу» Христа, проявляющуюся в немощи[7].

Конечно, интересно было бы выяснить, что же в точности случилось с Павлом в Асии, ибо он вынужден был написать, что не надеялся остаться в живых (ст. 8), и сам в себе имел приговор к смерти (ст. 9). Глагол «чувствовать» (в RSV — «получать»)[8] в греческом оригинале стоит в форме «перфект» и подразумевает, что смертный приговор уже вынесен, но еще не приведен в исполнение. Существуют различные предположения относительно этого «смертного приговора»; им могли быть, например, серьезная болезнь, заточение в эфесской тюрьме или мятеж (Деян. 19:23,24). Последнее представляется наиболее вероятным. Понял ли Павел благодаря этому заговору «серебряников», что его служение будет всегда приводить к конфликту с теми, чей заработок зависел от верований, которые, из–за проповедуемого им Евангелия, он должен был отвергать? Более того, куда бы он не отправлялся, ему приходилось сталкиваться со злоумышлением иудеев (Деян. 20:3,19), так что далее в послании он напишет об «опасностях от единоплеменников» (то есть иудеев) и «опасностях от язычников» (11:26). Я предполагаю, и пусть это останется предположением, что после пережитого в Асии он познал, что рано или поздно различные противостоящие ему силы одержат верх. Но, по благости Божьей, он получил отсрочку: Бог избавил его от столь близкой Смерти (ст. 10).

2) Избавление

Павел получил приговор к смерти, но одновременно стал надеяться на Бога (ст. 9 и 10). Греческие глаголы стоят в форме «перфект», означая тем самым, что события произошли в прошлом, но результаты их ощутимы в настоящем. Таким образом, чем бы ни было асийское испытание, оно все еще преследует Павла, хотя и побуждает полагаться и надеяться на Бога. Можно сказать, что новое, глубокое осознание смерти пришло одновременно с новой, твердой надеждой на Бога.

Познав абсолютную беспомощность, Павел пришел к новому пониманию силы Бога, воскрешающего мертвых (ст. 9), то есть Бога, избавившего его от смерти. Бог, на которого полагается Павел, это Бог живой, Бог, продолжающий действовать сегодня. Это не только Бог, «воскресивший Господа Иисуса» (в прошлом), Бог, Который «воскресит… и нас» (в будущем) (4:14; 5:15), но также и Бог, Который продолжает воскрешать мертвых (в настоящем), хотя и в метафорическом смысле, то есть избавляя людей от бедственного положения (ст. 9). Хорошо, что великое и спасительное Божье деяние — воскрешение Иисуса, а также грядущее воскрешение верующих — стало частью верования церкви. Но слишком легко рассматривать этого Бога как далекого от нашей нынешней ситуации, думать о Нем как о Боге богословия, а не Боге реальной жизни. Будущих служителей, конечно же, нужно учить о Боге вчерашнего дня и Боге завтрашнего дня. Но, если у них отсутствует личная уверенность в Боге дня сегодняшнего, как смогут они помочь окружающим в многочисленных жизненных кризисах? Будущие пасторы также не должны пугаться проблем своей паствы. Напротив, поступать они должны так, чтобы паства была твердо уверенна, что Бог утешит и поддержит ее. Утверждая, что пережитое в Асии заставило его надеяться на Бога (ст. 9), Павел показывает, что даже в такой неблагоприятной ситуации он смог обрести силу Божью и связь его с Богом стала еще более глубокой.

Уверенность Павла в том, что Бог избавил нас и еще избавит [от смерти] (ст. 10), относится одновременно к окончательному избавлению всех — через великое воскрешение — и ко временному избавлению от повседневных проблем. Павел не делает различия между Богом вероучения и Богом, на которого он надеялся каждый день своей жизни. Христиане–интеллектуалы большее значение придают Первому, христиане, ориентирующиеся на жизненный опыт, — Второму. Однако Павел не видел в этом никакого противоречия. Благодаря своему временному избавлению Павел стал еще тверже верить, что Бог даст своему народу окончательное избавление в грядущем воскрешении мертвых.

Однако следует помнить, что «Божьи избавления» в нашем мире всегда временны. Мы можем избавиться от болезни, но не можем избежать встречи с нашим последним врагом — смертью. Мы прочно связаны с печалью и страданием мира сего, образ которого проходит (1 Кор. 7:31). Только воскрешение мертвых является истинным избавлением.

3) Молитва

Не случайно, что упоминания о Божьем избавлении Павла от смерти и о молитве находятся рядом. Бог, воскрешающий мертвых (ст. 9), Бог, Который… избавил Павла от столь близкой смерти, отвечает на молитву. О коринфянах, объединивших свои молитвы за Павла, говорится, что они содействуют ему или, иными словами, являются соработниками Бога (ст. 11), хотя здесь нет никакого намека на то, что Бог зависит от нашей помощи или наших молитв[9]. Тем не менее Павел предвидит, что при содействии молитв коринфян блаженное избавление от близкой смерти будет даровано ему, так что многие возблагодарят Бога. Хотя Павел уже прибыл в Македонию, он все еще находится в опасности. Коринфяне не в силах ему помочь, поскольку находятся от него весьма далеко. Павел, однако, уверен, что, благодаря общим молитвам, Богсделаетто, что сами по себе они сделать не могут, — Он избавит Павла от бедствий. Слова «по ходатайству многих» в оригинальном тексте буквально означают «от многих лиц»[10], что, вероятно, можно представить в виде красивого образа: множество лиц поднято вверх, к Богу, в благодарственной молитве.

В этом коротком предложении упоминаются какмолитвы, так и благодарение, что указывает на их важность и тесную связь друг с другом. За молитвой, обращенной с конкретными нуждами к Богу, совершенно справедливо следует благодарение; и действительно, одно будет неполным без другого. Как пишет Ферниш, «молитва–прошение не в меньшей степени, чем благодарение, проистекает из глубокой веры в силу и милость Божью».

Современный человек столь ослеплен своей технологией и своим чувством всесилия, что считает молитву и благодарение чем–то бесполезным и несерьезным, проявлением слабости. Реальность, однако, такова, что все мы находимся во власти социальных, политических и экономических сил. Только осознав, что всесилие человека — на самом деле иллюзия, мы можем открыть для себя (возможно, заново) силу Божью, молитву и благодарение. Бессилие перед могущественными силами привело Павла к познанию, несомненно через молитву, силы Божьей, которая и дала ему избавление.

Что отличается от взглядов фарисеев, как они изложены историком Иосифом Флавием, евреем по происхождению и современником Павла. Согласно первому, фарисеи учили, что свободная воля человека является главной движущей силой, Бог лишь содействует нашему решению. См.: The Jewish

1:12–22

2. Ответ на критику коринфян

В популярной художественной литературе главный герой никогда не ошибается. В каждом из эпизодов повествования ему сопутствует удача. Совсем иначе у обычных людей в реальной жизни, иначе было и у Павла. Из–за того, что, вопреки своему обещанию, тот не вернулся сразу же в Коринф, коринфяне стали считать Павла нерешительным человеком, который не может придерживаться своих планов. По приведенным ниже словам Павла можно почувствовать: что бы он ни сказал, коринфяне не изменят своего мнения о нем. Однако, с его точки зрения, у него были веские основания и уважительные причины, чтобы изменить свои планы.

1. Критика коринфян (1:12–17)

Ибо похвала наша сия есть свидетельство совести нашей, что мы в простоте и богоугодной искренности, не по плотской мудрости, но по благодати Божией жили в мире, особенно же у вас. 13 И мы пишем вам не иное, как то, что вы читаете или разумеете, и что, как надеюсь, до конца уразумеете, 14 так как вы отчасти и уразумели уже, что мы будем вашею похвалою, равно и вы нашею, в день Господа нашего Иисуса (Христа). 15 И в этой уверенности я намеревался придти к вам ранее, чтобы вы вторично получили благодать, 16 и чрез вас пройти в Македонию, из Македонии же опять придти к вам, а вы проводили бы меня в Иудею. 17 Имея такое намерение, легкомысленно ли я поступил ? Или, что я предпринимаю, по плоти предпринимаю, так что у меня то «да, да», то «нет, нет» ?

Оборонительный характер этих слов показывает, что Павел столкнулся с сильной критикой со стороны коринфской церкви или же какой–то ее части. Коринфянам казалось, что Павел плохо ведет себя как в мире, так и по отношению к ним[11] (ст. 12). Особенно они сомневались в его искренности и мудрости (ст. 12) и утверждали, что написанное им трудно понять (ст. 13). Столь же серьезно они были убеждены, что он колеблющийся, мирской человек, готовый одновременна говорить «да» и «нет» (ст. 17).

Чем же заслужил Павел враждебное отношение коринфян? Недовольство их было вызвано тем, что он изменил планы своего визита, который он собирался им нанести, перед тем как окончательно покинуть регион Эгейского моря. Первоначально (Деян. 19:21; 1 Кор. 16:5—7), когда коринфская и эфесская церкви были относительно стабильны, он сообщил, что план путешествия будет следующим: Асия —> Македония -> Ахаия —> Иудея. Но после написания Первого послания к Коринфянам потребовалось совершить незапланированный «трудный» визит в Коринф, во время которого он сообщил, что вернется до отправления в Македонию (ст. 15,16). Однако вместо того чтобы сразу же вернуться, он написал им послание (1:23; 2:4) и стал действовать согласно первоначальному плану: отправиться сначала в Македонию, а затем — в Ахаию. Если посмотреть на это глазами коринфян, Павел серьезно изменил свои планы и мог восприниматься как колеблющийся человек, чье поведение являло скорее мудрость мирскую, нежели божественную. Но справедливо ли такое отношение к Павлу?

2 В синодальном переводе Библии это слово отсутствует. Примеч. пер.

И хотя мы не собираемся утверждать, что апостолы были безгрешными людьми, которым несвойственно ошибаться, есть несколько факторов, связанных с Павлом, которые объясняют и оправдывают его поведение. Во–первых, было очевидно, что к моменту его ухода из Коринфа потребовавшая его визита проблема все еще не решена. Если этот визит оказался неудачным, поможет ли еще один визит вслед за этим? Вернувшись в Эфес, он, возможно, рассудил, что будет правильнее написать коринфянам послание и дать время на обдумывание. Утерянное послание к коринфянам действительно содержало решение этой проблемы (7:5–16). Во–вторых, в Эфесе он пережил кризис, который стал угрозой его жизни и заставил покинуть этот город (1:9; Деян. 20:1). Несмотря на то что Павел хранит молчание, видимо, именно коринфяне были не правы. Вместо того, чтобы проявить к нему любовь и участие в его тягостях в Эфесе, они повесили на него обвинение в бездуховности и нерешительности. В отличие от коринфян, мы можем избежать искаженных и несправедливых представлений. Прежде чем прийти к твердому мнению, надо собрать факты и найти объяснения. И если мы придем к чему–то плохому, пусть наш ответ будет сдержанным, кротким и снисходительным, что, по словам Павла, было отличительным признаком его служения (10:1). Такие рассуждения могут объяснить поступки Павла. Но что говорит он сам?

2. Ответ Павла

Ответ Павла по сути заключается в том, что он вопрошает свою совесть (ст. 12) в ожидании дня Господа (ст. 14), когда, как он утверждает, «Господь… обнаружит сердечные намерения» (1 Кор. 4:5). Совесть его свидетельствует: в тот день станет ясно, что отношение Павла к миру и к коринфянам, в частности, характеризуется святостью и богоугодной искренностью (ст. 12). Этими мотивами были вызваны, как подтверждает его совесть, и предыдущее (утерянное) послание и настоящее. Сначала он писал, чтобы его поняли, что отчасти и произошло; сейчас же он пишет, чтобы у коринфян было полное понимание (ст. 14)[12]. У коринфян не было никаких оснований подвергать сомнению его мотивы. Павел уверен: когда придет этот великий день и все станет явным, он будет для них похвалою (ст. 14).

Слово похвала, которое часто встречается в этом послании[13], имеет неприятный, нехристианский оттенок. Не стоит забывать, однако, что хвалиться своими достижениями и у язычников, и у евреев было делом обычным. У одержавших победу римских воинов существовал обычай увековечивать это событие в настенной живописи и эпических поэмах. В притче Иисуса о фарисее в храме говорится о том, как человек может возвышать себя религиозными делами (Лк. 18:12). Пребывающие в Коринфе оппоненты Павла хвалятся своими полномочиями и опытом, чтобы доказать правомерность своей миссии; они хвалятся «по плоти», как пишет апостол (11:18). Используя их стиль, но хвалясь скорее «немощью» (12:9), хвалясь «о Господе» (10:17) и, в данном случае, «благодатью Божиею» (ст. 12), Павел по сути переиначивает их метод и использует против них же. Похвала Павла, в которой нет свойственной его критикам надменности, по сути есть выражение его смирения перед Господом. Апостол хочет особенно подчеркнуть, что намерения его, безупречные сами по себе, происходят не от него самого, не от плотской мудрости, а от Божьей благодати. Барретт замечает, что «из богословия Божьей благодати проистекают, как и дары от Бога, нравственные добродетели простоты и искренности. На этом основаны доводы Павла в данном отрывке; и это должны признать сами коринфяне».

3. Бог остается верен своим обетованиям (1:18—20)

Верен Бог, что слово наше к вам не было то «да», то «нет».

19 Ибо Сын Божий Иисус Христос, проповеданный у вас нами, мною и Силу а ном и Тимофеем, не был «да» и «нет», но в Нем было «да», —

20 ибо все обетования Божий в Нем «да» и в Нем «аминь», — в славу Божию, чрез нас.

Продолжая защищать себя, он переходит теперь от письменной проповеди к устной (ст. 18,19), которую вкратце можно выразить так: Бог верен своим обетованиям. Павел обнаруживает ту же уверенность в Боге, что и другие библейские персонажи, как, например, Валаам, который так размышлял о Боге: «Он ли скажет, и не сделает? будет говорить, и не исполнит?» (Чис. 23:19). Павел явно разделяет убежденность Валаама в том, что Бог верен своему слову. Многочисленные Божьи обетования, в разное время и разных местах озвученные устами многих пророков, сходятся в одной точке — Сыне Божьем, которого сейчас провозглашают Павел и его спутники. Нет никакой двусмысленности, то есть «да» и «нет», относительно Сына Божьего. Это как если бы Бог говорил: «Иисус Христос, Сын Мой, — это Мое „да" всем моим прежним обетованиям. Он исполняет все, о чем я говорил». Для Бога, как и для нас, все сосредоточено на Христе, и именно по этой причине предлоги «в» и «через» так важны. Поскольку Божьи обетования исполняются во Христе, мы говорим «аминь» (древнеевр. «истинно») через Христа в славу Божию (ст. 20). Христос — это «связующее звено». Бог говорит с нами во Христе и мы, принимая это послание, отвечаем Богу через Христа. Апостол учит нас, что мы не может приходить к Богу иным путем и не можем прославлять Его каким–либо иным образом. Грех не позволяет нам приблизиться к Богу самим по себе; но мы можем приблизиться через Христа.

Из того, что Христос является исполнением (Божьим «да») многочисленных Божьих обетовании, следует сделать вывод: Ветхий Завет, где эти обетования и были сделаны, на самом деле имеет смысл, только если, читая его, мы имеем в виду Христа. Христос — это конец, на который указывает Ветхий Завет, цель, к которой он движется (Рим. 10:4)[14]. Читать Ветхий Завет без соотнесения с Христом — все равно что читать детективный роман с вырванной последней главой. Подсказки разбросаны по всему повествованию, но без последней подсказки никто не может с уверенностью объяснить, в чем же разгадка тайны и кто есть главный объект нашего интереса. Евангелие Сына Божьего, провозглашаемое Павлом, является последней главой божественной истории, которая объясняет все и без которой все предшествующее остается загадочным и туманным.

Павел мимоходом показывает нам, что он думает о Ветхом Завете. Защищая свое служение от тех, кто, отвергнув Новый Завет, пытается ограничить коринфян рамками Ветхого Завета, Павел мог бы резко отреагировать на это и отвергнуть его целиком. Далее он скажет, что Ветхий Завет сейчас исполнен, а Новый Завет Христа и Духа имеет преимущество над первым (3:7—11). Тем не менее Новый Завет появился только благодаря обетованиям, сделанным в Завете Ветхом (см.: Рим. 1:2; 9:4; Лк. 24:44). В нашем отношении к Ветхому Завету следует избегать двух крайностей. С одной стороны, мы не должны относиться к нему так, будто он не превзойден Новым Заветом (как это делали лжеапостолы). С другой стороны, мы не должны делать вид, будто в каноническом Писании его вообще не существует (как это делал гностик Маркион во II в.). Учение Павла заключается в том, что единый Бог связывает Новый Завет с Ветхим в единое богооткровение, которое началось с Книги Бытие и достигло окончательного и славного раскрытия в Сыне Божьем, Иисусе Христе.

4. Бог верен своему народу (1:21,22)

Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, 22 Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши.

Павел переходит от Божьих обетовании далекого прошлого к нынешнему опыту коринфян. Бог оказался верен своим древним обетованиям, но Он также верен и нынешним отношениям с коринфянами. Обращаясь к ним как к людям, которые услышали послание Сына Божьего и ответили на него, апостол заверяет, что Сам Бог будет поддерживать их отношения с Христом. Греческое слово, которое переведено здесь как «утверждающий», взято из лексики торгового права и означает, что продавец обязуется соблюдать до го вор. Бог является гарантом отношений с Сыном Божьим в течение всей нашей жизни. Глагольная форма настоящего времени[15] показывает, что гарантия эта будет не краткосрочной, а постоянной.

Ожидания Павла связаны со временем, когда Бог позволит нам лицезреть Иисуса непосредственно, в воскрешении всех верующих (4:14). Хранящий верность Бог обещает, что мы до тех пор будем оставаться христианами, и дает нам сейчас Святого Духа, который, по словам апостола, запечатлевает нас и является залогом, то есть гарантией (ст. 22).

Печатью в античном мире называли оттиск на воске, произведенный особым инструментом (с тем же названием), который использовался для указания на принадлежность документа. Мы и сейчас используем официальную печать на важных юридических документах. Присутствие в нас Святого Духа является печатью, которая указывает, кому мы принадлежим. Не следует забывать, что принадлежим мы не себе, а Богу (1 Кор. 6:19,20). «Гарантией» во времена Павла служил денежный задаток, который был залогом окончательной оплаты. В современной Греции этим словом называют также кольцо невесты, которое несет в себе идею гарантии или залога чего–то большего, что еще должно прийти. Для нас величайшим событием, которое мы все ожидаем, является встреча с Христом в момент воскрешения (4:14), чему предшествует преображение в подобие Христа (3:18; 4:17).

Как узнать, что Святой Дух пребывает в наших сердцах! В большинстве (благополучных) семей у ребенка есть ощущение принадлежности своим родителям. Он не просто носит их фамилию, но также осознает, что является их ребенком, а они — его отцом и матерью. Через Святой Дух Бог дает нам осознать, что Он — наш Отец, а мы — Его дети (Рим. 8:14–16). Только через Святой Дух мы обретаем это сыновнее осознание и уверенность. Понимаем ли мы, что Бог — наш Отец? Если да, то это свидетельство присутствия Святого Духа в нашей жизни. Бог, который остался верен своим обетованиям, сделанным в рамках Ветхого Завета, верен и сейчас, когда продолжает поддерживать наши отношения с Христом. В подтверждение своей надежности, Он дал Святого Духа в качестве печати, которая указывает, кому мы принадлежим, и гарантии исполнения договора. Апостол также говорит о значении Святого Духа для служения и опыта Нового Завета (3:3,6,17,18).

Павел не объясняет, где заканчивается сфера деятельности Бога и начинается наша. Однако в другом месте он учит, что, в то время как «Бог производит в нас и хотение и действие», мы должны «совершать свое спасение» (Флп. 2:12,13). Данный отрывок во Втором послании к Коринфянам говорит, что с нас не снимаются никакие обязанности. Он показывает, что Бог неизменно продолжает поддерживать нас в наших отношениях с Христом. Цель данного отрывка — не позволить нам расслабиться, воодушевить на более глубокие отношения с Христом и вселить уверенность, что Бог является источником и гарантией этих отношений.

Мы подошли почти что к самому концу первой главы данного послания. Написанное Павлом имеет одновременно биографическую и богословскую ценность. Здесь он объяснил, что произошло с ним после того, как он виделся с коринфянами в последний раз, а также защитил себя от критики и непонимания. Он также говорил о своих отношениях с Богом, и на это важно обратить внимание, иначе смысл послания может быть неверно истолкован. Павел пишет не как ученый–богослов, а как миссионер–практик и евангелист. Он не пишет о Боге ничего такого, что бы сам не пережил в реальных скорбях и суровых испытаниях. Павел был сокрушен, но Бог утешил его (ст. 3,4). Жизнь его была и продолжает быть в опасности, но Бог спас его и спасет снова, отвечая на молитвы коринфян (ст. 9–11).

Сейчас, защищая свою честность, Павел напоминает коринфянам, что они — христиане и останутся таковыми, храня верность Богу. Бог, давший обетования, остался верен последним через пришествие Своего Сына, который «поручил» Павлу и его соратникам провозглашать Иисуса Христа, Сына Божьего, в которого сейчас верят коринфяне. Именно Бог поддерживает их в отношениях с Христом, хотя им дан Святой Дух как печать и гарантия.

Бог, верный своему обетованию, также предан своему народу. Павел является служителем этого хранящего верность Бога и Его Нового Завета. Коринфянам следует понять, что, несмотря на их критику, Павел проявляет исключительную верность и преданность по отношению к ним.

Мы должны прилагать все усилия, чтобы придерживаться своих договоренностей и обязательств, но иногда бывают случаи, как это произошло с Павлом, когда непредвиденные обстоятельства затрудняют или делают это невозможным. Жесткая и критичная позиция коринфян служит нам предупреждением: очень легко вступить в конфронтацию, когда наши знания неполны или когда мы чем–то огорчены. Очевидно, что, в отличие от коринфян, наши отношения с друзьями должны быть отмечены сочувствием, пониманием, добротой и щедростью.

1:23–2:13

3. Почему Павел изменил свои планы

Во время своего недавнего незапланированного визита в Коринф Павел сообщил коринфянам, что в ближайшем будущем нанесет им повторный визит. В силу обстоятельств, однако, он написал им послание — так называемое «огорчительное» послание. Сейчас, в конце, а не в начале своего путешествия он все–таки намеревается их посетить. Перемена планов действительно выглядела не очень хорошо. Павел пожелал отложить свой повторный визит, если говорить кратко, чтобы избежать дальнейших огорчений в отношениях с ними.

1. Причины отмены визита (1:23 — 2:2)

Бога призываю во свидетели на душу мою, что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф, 24 не потому, будто мы берем власть над верою вашею; но мы споспешествуем радости вашей: ибо верою вы тверды. 2:1 Итак я рассудил сам в себе не приходить к вам опять с огорчением. 2 Ибо, если я огорчаю вас, то кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною ?

В какой–то момент, находясь в Эфесе, Павел рассудил сам в себе (ст. 1) не совершать еще один трудный визит в Коринф. Глагол, который здесь используется, подразумевает тщательное обдумывание при принятии решения. Он наверняка знал, что отказ посетить их повлечет за собой серьезную критику его характера. Почему же он все–таки решает не приходить?

Чтобы пощадить их (ст. 23) и не огорчать их снова (ст. 2), как пишет он сам. Несомненно, предыдущий визит заставил Павла и коринфян страдать (2:3), хотя здесь и не говорится, что же конкретно там случилось.

Трудность состоит в том, что Павел и коринфяне знают, что он имеет в виду, а мы сегодня не знаем. Самое лучшее, что можно сделать — собрать кусочки информации из этого послания и попытаться реконструировать ситуацию в Коринфе.

Похоже, проблема была связана с определенным человеком, поскольку во 2:5—9 говорится: «Если же кто огорчил, то не меня огорчил… Для такого довольно сего наказания… лучше уже простить его и утешить…» И далее Павел говорит, что пишет «не ради оскорбителя и не ради оскорбленного» (7:12). Совершенно очевидно, что какой–то человек в коринфской церкви совершил какое–то нападение, безнравственный поступок или допустил несправедливость в отношении другого человека[16]. Так как Павел пишет о «большинстве», которое впоследствии наказало его (ст. 6), можно предположить, что меньшинство поддерживало и, возможно, продолжало поддерживать нарушителя порядка, который, вероятно, был влиятельным членом коринфской общины.

Павел совершил этот незапланированный визит в Коринф, пытаясь решить эту проблему. Похоже, что, будучи согласным с мнением Павла, большинство не было готово предпринять какие–либо действия. Очевидно, такова была предыстория, и на ее фоне Павлу пришлось «огорчить» коринфян, хотя он открыто и не говорит об этом. Может быть важным и тот факт, что они тоже огорчили его (2:3). Говорит ли он об огорчении, связанном с попытками убедить коринфян предпринять серьезное действие морального плана, которое они на тот момент были не готовы предпринять и которое вызывало у них досаду, а у Павла разочарование? Можно сомневаться в деталях, но кажется ясным, что он огорчен тем, что отношения между ними были испорчены.

Подход Павла к этой проблеме представляет интерес для установления принципов пастырских отношений. В отличие от незнакомцев, которые «поработили» их (11:20), Павел не берет власть над коринфянами (ст. 24). Властвует над ними Христос, Павел же — их слуга (4:5), он им «споспешествует» (1:24)[17]. Опять–таки, в отличие от незнакомцев, он не изображает самодостаточность (2:16; 3:4—6), а подчеркивает свою зависимость от них (ст. 2). Несмотря на то что он их апостол, он тоже принадлежит им (1:6).

Вернувшись в Эфес, он осознал, что посещение Коринфа в ближайшем будущем приведет лишь к большему огорчению его и коринфян. Если недавний визит не помог, принесет ли еще один визит иной результат? Возможно, Павел демонстрирует то, что нам известно из современных отношений предпринимателей и трудящихся, когда, в случае тупика в переговорах, стороны предпочитают на время расстаться и охладить страсти, чтобы правильно оценить ситуацию. Тот же принцип применим, когда отношения между супругами становятся напряженными и им нужно, скорее, время на обдумывание, а не продолжение разговоров. Еще один визит, считает он сейчас, может только усугубить положение.

Важно понять, что действия его представляют нечто гораздо большее, чем просто объяснение и защиту своего поведения. Выражая свою зависимость от них (ст. 2) в качестве того, кто споспешествует им (ст. 24), он устанавливает фундаментальный принцип евангельских отношений. Он не самодостаточен, а зависим; и коринфяне тоже. Более того, он демонстрирует свою открытость, ибо раскрывает мотивы и причины отмены визита, которые, говорит он, был и богоугодны (1:12; 1:23). Если «маскировка» является отличительной чертой его оппонентов, лжеапостолов (11:13), то отличительная черта Павла — открытость, которая возможна благодаря милости Господней, даруемой через прощение. Если Павел откровенен, то, очевидно, и коринфяне должны быть откровенными. Воплощая в себе евангельские свойства — зависимость и открытость, Павел проявляет себя как великий христианский лидер и учитель, который постоянно демонстрирует народу благочестивый образ жизни.


[1] Ставя свое имя и титул в начале послания, Павел следовал традиции своего времени. Слово «апостол» означало «посланный кем–либо» и «действующий в качестве представителя кого–либо», «делегированный представитель».

[2] Названа так по количеству переводчиков (70), участвовавших в переводе книги.

[3] Афины (Деян. 17:34), Кенхреи (Рим. 16:1,2).

[4] 1 Кор. 1:11,12 (раздоры), 5:1,2 (терпимость к инцесту), 6:1 (судебные иски), 8:9 (неосторожность по отношению к слабым христианам), 11:17–21 (отсутствие заботы о бедных), 13:1–3 (эгоизм, отсутствие любви, показной характер даров).

[5] The First Benediction, quoted in Barrett, p. 58.

[6] Т. W. Manson, The Sayings of Jesus (SCM, London, 1961), c. 248—252.

[7] 2 Кор. 4:7 (hyperbole dynameos)\ 4:17 (kalh'hyperbolen eis hyperbolen aionion baros doxes)\ 12:9 (dynamis en astheneia teleitat).

[8] Рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.

[9] Warn, pp. 162–163.

[10] Или же «от многих людей».

[11] Рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. Примеч. пер.

[12] В синодальном переводе Библии эта фраза отсутствует. Рассуждения автора основаны на английском переводе. Примеч. пер.

[13] Существительное «похвала» и глагол «хвалиться» встречаются там в обшей сложности двадцать пять раз.

[14] Великолепное общее обсуждение этой темы см.: G. Goldsworthy, Gospel and Kingdom (Peternoster, 1981).

[15] Рассуждения автора основаны на английском переводе Библии, где причастие «помазавший» переведено глаголом в настоящем времени. — Примеч. пер.

[16] См. продолжение обсуждения этого вопроса в комментариях к 7:5–16.

[17] В отличие от синодального перевода Библии, в английском переводе говорится, что Павел «споспешествует» (содействует) коринфянам, чтобы те возрадовались. — Примеч. пер.