Библия говорит сегодня Комментарии Стотт Д. и др.

Переводы: (скрыть)(показать)
LXX Darby GRBP NRT IBSNT UBY NIV Jub GRBN EN_KA NGB GNT_TR Tanah Th_Ef MDR UKH Bible_UA_Kulish Комментарий Далласской БС LOP ITL Barkly NA28 GURF GR_STR SCH2000NEU New Russian Translation VANI LB CAS PodStr BibCH UKDER UK_WBTC SLR PRBT KZB NT_HEB MLD TORA TR_Stephanus GBB NT_OdBel 22_Macartur_1Cor_Ef VL_78 UBT SLAV BHS_UTF8 JNT UKR KJV-Str LXX_BS BFW_FAH DONV FIN1938 EKKL_DYAK BB_WS NTJS EEB FR-BLS UNT KJV NTOB NCB McArturNT Makarij3 BibST FIN1776 NT-CSL RST Mc Artur NT BBS ElbFld RBSOT GTNT ACV INTL ITAL NA27 AEB BARC NZUZ שRCCV TORA - SOCH LOGIC VCT LXX_Rahlfs-Hanhart DRB TanahGurf KYB DallasComment GERM1951 Dallas Jantzen-NT BRUX LXX_AB LANT JNT2 NVT
Книги: (скрыть)(показать)
. пред. Песн. Дан. нагор Матф. Мар. Лук. Иоан. Деян. Иак. 1Пет. 2Пет. 1Иоан. 2Иоан. 3Иоан. Иуд. Рим. 1Кор. 2Кор. Гал. Еф. Фил. Кол. 1Фесс. 2Фесс. 1Тим. 2Тим. Тит. Флм. Евр. Откр.
Главы: (скрыть)(показать)
1 2 3 4 5 6

Библия говорит сегодня Комментарии Стотт Д. и др.

1 Фессалоникийцам Стотт 1

А. 1 Послание к Фессалоникийцам

Евангелие и Церковь

1 Фессалоникийцам 1:1—10

1. Христианское благовестив,

или как церковь распространяет Благую весть

Введение (1:1а)

Павел, Сила и Тимофей..,

В прежние времена было принято все письма начинать одинаково. Обычно отправитель называл свое имя, затем упоминалось имя (имена) адресата, затем шли приветствия и, наконец, (правда, не всегда) — либо благодарность, либо пожелание благополучия читателю. Павел следует этой традиции, но придает ей христианский оттенок.

Как мы уже видели, Павел, Сила (так его называют в книге Деяний, хотя его греческое имя имеет латинскую форму «Силуан») и Тимофей представляли собой миссионерскую команду, которая благовествовала в Фессалонике. Поэтому вполне естественно, что Павел в обоих своих Посланиях не отделяет от себя Силу и Тимофея. Это совершенно не значит, что они все участвовали в написании посланий; скорее это жест вежливости, поскольку Сила и Тимофей были хорошо известны в фессалоникской церкви, кроме того, это указание на то, что они были в полном согласии с содержанием Посланий Павла. Обратите внимание на главу «Дополнительные замечания по использованию Павлом местоимения «мы», с. 81–85.

Обращаем также ваше внимание на то, что Павел не отделяет себя от Силы и Тимофея, называясь Апостолом, тогда как они таковыми не являлись. Может быть, он не упоминает здесь своего апостольства, потому что в Фессалонике бросили вызов его поведению, а не власти учить. В других своих Посланиях, однако, когда подвергалась сомнению его особая миссия, он и подтверждал, и защищал свое Апостольство и, делая так, отделял себя от тех, кому были адресованы его Послания. Уже в Послании к Галатам, включая в свое приветствие «всех братьев», он называет себя Апостолом, который был избран «не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцем» (Гал.. 1:1). Таким же образом, в обоих Посланиях к Коринфянам он намеренно противопоставляет «Апостола» «брату». В обоих случаях он говорит о себе: «Павел, волей Божией Апостол Иисуса Христа», а затем добавляет: — «и Сосфен брат» (1 Кор. 1:1) или «и Тимофей брат» (2 Кор. 1:1). Нет причины предполагать, что в Фессалонике ситуация была иной; просто он не видел необходимости говорить о различиях.

В первой части Павел обращается к теме церкви и Евангелия. Он начинает с описания церкви Божьей, которой благовестив дало жизнь (1–4), затем описывает, как Благая весть Бога была принята церковью и получила дальнейшее распространение (5—10). Таким образом, благовестие создает церковь, а она, в свою очередь, распространяет благовествование, что приводит к созданию других церквей, которые также распространяют Благую весть ad inflnitum (и так без конца). Таков Божий план в деле распространения Евангелия через поместные церкви.

1. Церковь Божья (1:16–4)

Церкви Фессалоникской в Боге Отце и Господе Иисусе Христе: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.

2 Всегда благодарим Бога за всех вас, воспоминая о вас в молитвах наших, 3 Непрестанно памятуя ваше дело веры и труд любви и терпение упования на Господа нашего Иисуса Христа пред Богом и Отцем нашим,

4 Зная избрание ваше, возлюбленные Богом братия…

Очень приятно читать такой яркий портрет фессалоникской церкви, представленный здесь Павлом. Ей всего лишь несколько месяцев. Ее члены — это новоявленные христиане, недавно обратившиеся либо из иудаизма, либо из язычества. Они совсем недавно обрели свои христианские убеждения, приняли христианские нормы морали. И их вера претерпевает жестокие испытания и гонения. Можно предполагать, что в таких неблагоприятных условиях мы обнаружим весьма неустойчивую церковь. Но нет. Павел уверен в ней, он знает, что это Божья церковь, потому что он уверен в Самом Боге. Он описывает это тремя способами.

а. Церковь— это община, имеющая жизнь в Боге–Отце и Господе Иисусе Христе (1:16).

Кстати заметим, что Павел смело говорит о «Боге Отце» и «Господе Иисусе Христе» как об одном источнике жизни для церкви. Позже (в стихе 10) он назовет Иисуса «Сыном» Божьим. За двадцать лет, прошедших со времени смерти и Воскресения Иисуса, соединение Отца и Сына в одно как равных уже стало общепринятой истиной в церкви. Этого простого факта вполне достаточно, чтобы дискредитировать учение тех, кто утверждает, что в Новом Завете нигде не говорится о божественности Иисуса.

Греческим эквивалентом «церкви» является ekklesia, что значит «собрание». В те времена это слово употреблялось во множестве контекстов, как религиозных, так и светских. Иоанн Златоуст писал: «Существовало много собраний, как иудейских, так и греческих»[1]. В чем же отличие той ekklesia, к которой писал Павел? Именно в этом, «в» Отце и Сыне. Какую связь он имел в виду, когда использовал предлог «в»? Определенно не пространственную, словно церковь могла быть «внутри» Бога. Эта связь не подразумевает, что «церковь основана на» Боге (ДБФ), или что ее члены «принадлежат» Богу (ПАБ), или что они «имеют Бога как Отца и Иисуса Христа как Господа»[2], хотя все это верно. Также нет никаких оснований рассматривать «в» в качестве предлога творительного падежа, объясняя эту фразу, как «сотворенный» Богом[3].

Если бы эта фраза содержала только «в Господе Иисусе Христе» без упоминания Отца, комментаторы сошлись бы во мнениях, потому что быть «во Христе» — это знакомое выражение Павла, которое он любил употреблять, а также потому что в 2:14 церкви в Иудее названы церквами «во Христе Иисусе». Две новозаветные метафоры объясняют такое употребление, первая принята Иисусом, вторая — Павлом. Иисус говорил о своих учениках, что они находятся «в» Нем, сравнивая связь ветвей с виноградной лозой (Ин. 15), в то время как Павел видит нас пребывающими «во Христе», подобно тому как члены находятся «в составе тела» (1 Кор. 12). В обоих случаях такая связь через разум является жизненно необходимым, органическим союзом, который делает возможным соучастие в одной общей жизни. То, что Павел добавляет «в Боге Отце», не дает права утверждать, что здесь подразумевается нечто отличное от пребывания «во Христе Иисусе». В другом отрывке Павел говорит, что новая «жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге» (Кол. 3:3); разве это не созвучно утверждению, что церковь находится в Боге Отце и Господе Иисусе Христе! Возможно, нам следовало бы придать предлогу «в» значение «пребывая в», «имея корни в», «находя источник жизни в».

В более поздних Посланиях Павел характеризует церковь с несколько иной стороны, а именно как «Церковь Божью в Коринфе» (1 Кор. 1:2; 2 Кор. 1:1). Он также мог бы написать о «церкви Божьей в Фессалонике», поскольку он обращался к «Божьим церквам» в Иудее (1 Фес. 2:14) и в других отрывках (2 Фес. 1:4). Однако он пишет к фессалоникской церкви в Боге (см. также 2 Фес. 1:1). Оба обращения к церкви оправданы. Ибо Божья церковь жила в Фессалонике, а фессалоникская церковь жила в Боге. Следует сказать, что в этих двух предложениях предлог «в» имеет различные оттенки значения, поскольку церковь находится «в» Боге как в источнике, из которого она черпает жизнь, в то время как пребывая «в» мире, она находится только лишь в определенной географической точке. Тем не менее вполне можно сказать, что каждая церковь имеет два дома, две среды, два местонахождения. Она живет в Боге, и она живет в мире[4].

Почему же Павел именно так описывает фессалоникскую церковь? Поскольку он сам этого не объясняет, нам остается лишь догадываться. Вероятнее всего, он знал о чувстве неуверенности, охватившем молодую и гонимую церковь, он хотел напомнить им, что среди всех преследований и гонений их защита и безопасность была в Боге. Именно оттуда, от Отца и Сына («через Духа Святого», могли бы мы добавить), каждая церковь черпает жизнь, силу и крепость.

Этой церкви Павел посылает свои пожелания благодати и мира. Это пожелание похоже на комбинацию еврейского приветствия shalom («Мир!») и греческого приветствия chairein («Радуйтесь!» или «Здравствуйте!»)[5], измененное христианами в charis, «благодать». Словно бы Павел говорит: «Мы посылаем вам новое приветствие со старым»[6]. И до сего дня мы не можем пожелать церкви больших благословений, чем благодать и мир. Божий «мир» — это не простое отсутствие конфликтов, но полнота здоровья и гармонии через примирение с Ним и друг с другом. «Вся Благая весть заключена в одном этом слове», — пишет Эрнст Бест[7]. А Божья «благодать» является его свободным, незаслуженным даром, данным через Христа, Который дарит этот мир и поддерживает его.

б. Церковь —- это община, которую отличает вера, надежда и любовь (1:3)

Назвав себя и имя адресата, древний корреспондент, как мы видели, обычно продолжал свое письмо выражением благодарности, пожеланиями или молитвой. Павел придает и этой традиции христианский смысл. Он сообщает фессалоникийцам, что он, Сила и Тимофей — вместе ли, отдельно ли, или и то и другое — (1) всегда благодарят Бога за всех них, (2) вспоминая о них в своих молитвах и (3) постоянно вспоминая о них пред Богом (т. е. в Его присутствии). Таким образом, воспоминания, благодарение и молитвы продолжают письмо. Может быть, нам следует молиться и стараться иметь лучшую память. Ибо когда мы помним людей (их лица, имена и нужды), мы никогда не забываем благодарить за них Бога и молиться о них.

Павел и его спутники особо помнили, в связи с фессалоникийцами, о наиболее выдающихся аспектах христианской благодати (вере, надежде и любви), которые характеризовали их жизнь. Если не считать упоминание этой триады в узнаваемом единстве, а по отдельности — в Послании к Галатам 5:5—6, то этот стих (5:8) является первым упоминанием о них в Посланиях Павла. Он вновь будет возвращаться к ним в разных степенях узнаваемости (Еф. 4:2—5; Кол. 1:4—5; Рим. 5:1—5) и даст развитие этой темы в 1 Послании Коринфянам 13. Эти дары также встречаются в 1 Послании Петра и в Послании к Евреям (1 Пет. 1:3—8; Евр. 6:10–12 и 10:22–24). Следует отметить два аспекта этих христианских даров.

Во–первых, каждый из них имеет четкую направленность. Вера направлена к Богу, любовь направлена к ближним (обе внутри христианского общения и вне его), а надежда направлена на будущее, в частности, на славное пришествие Господа нашего Иисуса Христа. Также «вера покоится на прошлом; любовь работает в настоящем; надежда смотрит в будущее»[8]. Каждый христианин без исключения является верующим, полным любви и надежды (не обязательно оптимистом, поскольку «оптимизм» является чертой характера, а «надежда» — аспектом богословия). Таким образом, вера, надежда и любовь являются очевидными доказательствами возрождения Святого Духа в нас. Вместе они изменяют нашу жизнь, когда мы приближаемся к Богу в вере, тянемся к своим ближним в любви и вперед — к parousia Господа в надежде. Новое рождение значит очень мало или вовсе ничего не значит, если оно не отнимает у нас нашей падшей сосредоточенности на себе и не направляет нас к Богу, Христу и ко всем нашим ближним.

Во–вторых, каждый из них результативен. Именно это и подчеркивает Павел. Вера, надежда и любовь звучат как абстрактные понятия, но имеют конкретные и практические результаты. Вера действует, любовь трудится и надежда претерпевает. Истинная вера в Бога ведет к добрым делам, а без дел вера мертва. Здесь Павел и Иаков соглашаются друг с другом, даже когда Павел подчеркивает, что вера проявляется в делах, а Иаков на первое место ставит дела, которые происходят от веры[9]. Истинная любовь к людям ведет к труду ради них; иначе любовь дегенерирует в простую сентиментальность. Более того, этот «труд» является kopos, что означает «либо утомительный характер того, что сделано, либо объем требуемых усилий»[10]. И настоящая надежда, которая вглядывается в будущее в ожидании возвращения Господа, ведет к выносливости (hypomone), проявляемой в терпеливой стойкости духа во времена тягот и гонений.

Настолько очевидной становится картина, выраженная фразой ваше дело веры и труд любви и терпение упования на Господа нашего Иисуса Христа, что Кальвин ничуть не преувеличил, когда назвал этот отрывок «кратким определением истинного христианства»[11]. Бенгель утверждает подобным же образом, что «в них (т. е. вере, надежде и любви) заключено все христианство…»[12]

в. Церковь — это община, которую возлюбил и избрал Бог (1:4)

К какой бы деноминации или традиции мы ни относились, доктрина избранности вызывает у нас трудности и вопросы. Эта истина исходит из Писания, начиная с Божьего призвания Авраама (Быт. 12:1 и далее), и позже — избрания Богом Израиля «из всех народов», чтобы стать Его ценным уделом, «царством священников и святым народом» (Исх. 19:5—6). Это определение совершенно сознательно было перенесено на христианскую общину в Новом Завете (напр. 1 Пет. 2:5, 9—10). Более того, тема избранности почти всегда применяется в практических целях, чтобы развить уверенность (а не предположение), святость (а не моральную апатию), смирение (а не гордыню) и свидетельство (а не ленивый эгоизм). И все же нет никаких других обоснований Божьей избранности, кроме Божьей любви. Это ясно из Второзакония: «Не потому, чтобы вы были многочисленнее всех народов, принял вас Господь и избрал вас; ибо вы малочисленнее всех народов; но потому, что любит вас Господь…» (Втор. 7:7—8; ср. 4:37). Подобным же образом в 1 Послании к Фессалоникийцам Павел объединяет любовь Бога и избрание Богом (как и во 2 Фес. 2:13 и Еф. 1:4). То есть, Он избрал нас, потому что любит, а любит Он нас только потому, что Он есть любовь. И мы должны довольствоваться этой тайной.

Но прежде чем мы закончим эту тему, нам следует вспомнить утверждение, высказанное Павлом, Силой и Тимофеем, о том, что их братьев и сестер в Фессалонике Бог любит и избирает. Однако наша избранность сокрыта от нас; эта тайна известна лишь Богу (2 Тим. 2:19). Как же миссионеры посмели утверждать подобное? Они основывают свое познание на двух убеждениях: первое (5) касается их благовествования, а второе (3) — святости фессалоникийцев. Оба основания явились свидетельством действия Духа Святого, сначала в миссионерах (дав им силу благовествовать), потом в обращенных (произведя в них веру, любовь и надежду), что, в свою очередь, стало доказательством избранности фессалоникийцев. Это показывает, что доктрина об избранности не исключает необходимости благовестия, ибо только через проповедь Евангелия и принятие его открывается и становится понятной секретная цель Бога.

Так вырисовывается трехмерная картина церкви, представленная Павлом. Эта община, которую возлюбил и избрал Бог в далеком прошлом, имеет корни и черпает жизнь из Его источников, проявляя свою жизнь в Боге верой, которая действует; любовью, которая трудится; надеждой, которая дает терпение. Взгляд Павла сконцентрирован на Боге. Он думает о Церкви не как об институте человека, но как о божественном обществе. Неудивительно, что он так уверен в ее стойкости!

Но есть еще и четвертый аспект — это община, получающая и передающая благовестие. Об этом мы будем говорить в следующем разделе, когда перейдем от Божьей церкви к Божьей Благой вести.

2. Божья Благая весть (1:5—10)

Действительно, Послания, которые Павел часто называл «благовествованием» (напр. 2:4), он также иногда называл «нашим благовествованием», потому что провозглашали его Павел и его собратья (5) (ср. 2 Фес. 2:14; 2 Кор. 4:3), или даже «моим благовествованием» (Рим. 2:16; 16:25; 2 Тим. 2:8), потому что та особенная истина о том, что во Христе и иудеи, и язычники равны между собой, была открыта и доверена именно ему (Еф. 3:2—7). Но, тем не менее, он всегда знал, что прежде всего это было «благовестие Божие», потому что Бог открыл его (2:2, 8, 9) (ср. Рим. 1:1), и «благовествование Господа нашего Иисуса Христа», потому что Благая весть была сосредоточена на Нем (3:2) (ср. 2 Фес. 1:8; Гал. 1:7). Так, Бог был автором, Христос — сущностью, а Апостолы — главными (в то время как мы являемся второстепенными) благовестниками.

Для склада ума Павла было естественно перейти от Божьей церкви к Божьему благовествованию, потому что он не мог думать о них по отдельности. Церковь живет благовествованием, и Благая весть распространяется церковью. Оба они зависят друг от друга и служат один другому.

В стихах 5—10 Апостол описывает распространение Благой вести в Фессалонике, выделяя три четких этапа. Первый этап — «у вас было наше бдаговествование» (5); второй — «вы… приняли слово» (6); третий — «от вас пронеслось Слово Господне» (8). Другими словами: они узнали, приняли и передали дальше. Именно в такой последовательности, по Божьему замыслу, и должна распространяться Благая весть по всему миру.

…Потому что наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением, как вы сами знаете, каковы были мы для вас между вами. 6 И вы сделались подражателями нам и Господу, принявши слово при многих скорбях с радостью Духа Святого, 7 Так что вы стали образцем для всех верующих в Македонии и Ахаии. 8 Ибо от вас пронеслось слово Господне не только в Македонии и Ахаии, но и во всяком месте прошла слава о вере вашей в Бога, так что нам ни о чем не нужно рассказывать. 9 Ибо сами они сказывают о нас, какой вход имели мы к вам, и как вы обратились к Богу от идолов, чтобы служить Богу живому и истинному 10 И ожидать с небес Сына Его, Которого Он воскресил из мертвых, Иисуса, избавляющего нас от грядущего гнева.

а. Наше благовествование у вас было (1:5)

Конечно, оно не пришло само по себе. Оно не спустилось с небес на парашюте. Его принесли Павел, Сила и Тимофей. До их прихода в Фессалонике не было церкви, а когда они ушли, церковь была основана и пустила корни. Как это произошло? Основание церкви явилось прямым результатом благовестия, что Павел и описывает в четырех выражениях.

1) …в слове

Да, благовествование было не в слове только, но пришло оно в виде слов. Ибо Благая весть — это само «слово» (6, ПНВ), «слово Господне» (8, ПНВ) или «Божье слово» (2:13, ПНВ). Поэтому мы не должны молча соглашаться с тем, что современные слова утратили свою красоту. Слова значат много. Они являются строительными кирпичиками предложений, при помощи которых мы общаемся друг с другом. А Благая весть имеет специфическое содержание. Вот почему она должна быть произнесена, выражена в словах. Конечно, она также должна иметь образное выражение, потому что образы иногда намного сильнее слов. И все же образы также должны быть выражены словами. Поэтому всегда, будь то публичная проповедь или частное свидетельство, мы должны очень тщательно выбирать слова.

2) …но и в силе

Слова редко бывают достаточны сами по себе, даже в обычном общении. Они могут быть неправильно поняты или на них могут не обратить внимания, поэтому их следует как–то усилить. Тем более — в христианском общении, поскольку слепые глаза и ожесточенные сердца не услышат Благой вести. Слова, произнесенные в человеческой немощи, должны быть утверждены божественной силой. Здесь ссылка, возможно, не на внешние чудеса, которые обычно определяются множественным числом слова «силы» (dynameis), но на внутреннее воздействие Святого Духа. Только Его силой Слово может проникнуть в ум, сердце, совесть и волю человека. Павел о том же писал и коринфской церкви (1 Кор. 2:1—5), и именно из Коринфа он пишет в фессалоникскую церковь. Мы никогда не должны разлучать соединенные Богом Его Слово и Его Дух. Слово Божье есть меч духовный (Еф. 6:17). Дух без Слова безоружен; Слово без Духа бессильно.

3) …со многим удостоверением

Я пропущу на минутку ссылку Павла на Святой Дух, которая следует в стихе 5, чтобы свести воедино слова «сила» и «удостоверение». «Сила» представляет собой объективный результат проповеди, «удостоверение» — субъективное состояние проповедника. Проповедь Павла была не только сильной по своей эффективности, но и звучала уверенно. Павел был убежден, что истинно и уместно все, о чем он проповедовал.

Благодаря этому он смело провозглашал Благую весть. Именно этой уверенности и этой смелости часто недостает современным проповедникам.

4) …во Святом Духе

Я намеренно решил обсудить это выражение последним, потому что оно, как мне кажется, характерно для всех трех предыдущих. Другими словами, истина Слова, убеждение, с которым мы несем Слово, и сила воздействия на людей — все это исходит от Святого Духа. Именно Он помогает нам сформулировать наше благовествование в истине и ясности. Именно Его внутреннее свидетельство придает нам уверенность в истинности Благой вести. Поэтому мы можем проповедовать ее с убеждением. Именно Он Своей силой доводит благовестие до слушателей так, что они отвечают покаянием, верой и повиновением. Как говорится в Лозаннском соглашении 1974 года, «без Его свидетельства наше было бы бесполезным»[13].

Итак, вот три характеристики настоящей проповеди: истина, убеждение и сила. Все три происходят из служения Святого Духа. Павел затем добавляет, что вы сами знаете, каковы были мы для вас между вами. Он не утверждал ничего, что не нашло бы подтверждения. Его служение и служение его товарищей происходило на виду у всех, и тому были свидетели. Фессалоникийцы хорошо помнили это. Бог обещает, что наше благовестие может иметь такие явные характеристики истины, уверенности и силы, что, как и Павел, мы сможем обращаться к другим людям и свидетельствовать о Благой вести.

б. Вы приняли слово (1:6)

Поскольку Павел дал описание своей проповеди благовестия, теперь он дает такое же полное описание того, как фессалоникийцы приняли его. Его первой мыслью было провести связь между благовестием и их скорбями.

1) …при многих скорбях

В Фессалонике возникло сильное противодействие как благовестию и тем, кто проповедовал его, так и тем, кто отвечал на него. Истинное благовестие всегда возбуждает враждебность (потому что оно бросает вызов человеческой гордыне и самооправданию), хотя противодействие, вызванное этой враждой, может принимать самые различные формы. Но гонения не испугали фессалоникийцев. Они приняли слово, несмотря на многие скорби, которые последовали вслед за этим.

2) …с радостью Духа Святого

Нам не следует упускать второй ссылки на Святой Дух в этих двух стихах. Тот же Дух, который дает силу тем, кто проповедует Евангелие, дает радость тем, кто принимает его. Он действует, образно говоря, с обеих сторон — и на говорящих, и на слушающих. Неудивительно, что мы читаем о радости обращенных, ибо радость является плодом Духа (Гал. 5:22). Где бы ни проповедовалось Евангелие, где бы ни отвечали ему люди — там радость, радость на небесах среди ангелов о раскаявшихся грешниках, как сказал Иисус (Лк. 15:7,10), и радость на земле среди Божьих людей (Деян. 8:8, 39; 13:52; 16:34). Это сочетание внешней оппозиции и внутренней радости часто повторяется в течение всей долгой истории церкви (Ин. 16:33).

3) Вы сделались подражателями нам и Господу

Это выражение встречается в самом начале стиха 6. Оно указывает на глубокие перемены, которые произошли в жизни новообращенных. Они стали следовать примеру учения Апостолов (нам) и Иисуса (Господу), чьими Апостолами они являлись. Выражение «принявши слово» включает и подражание ему. Это не простое и пассивное соединение истины Евангелия с разумом, это полное изменение поведения в процессе следования за Христом и его Апостолами. Мы часто говорим о подражании Христу (напр. Еф. 5:1—2; 1 Ин. 2:6; 3:3), но, наверное, не обращаем достойного внимания на повторяющиеся призывы Павла к церквам подражать ему так («Умоляю вас: подражайте мне», 1 Кор. 4:16; ср. 2 Фес. 3:7; Гал. 4:12; Флп. 3:17; 4:9), как он подражал Христу (1 Кор. 11:1).

4) Так что вы стали образцем для всех верующих в Македонии и Ахаии

Как говорит об этом доктор Леон Моррис, «подражателям, в свою очередь, стали подражать»[14]. Тот, кто принимает Христа и Его Апостолов за образец для подражания, сам неминуемо становится образцом для других. А употребление слова «образец» в единственном числе, возможно, означает «образцовую общину»[15].

Чудесно наблюдать воздействие Благой вести на тех, кто принял ее. Это может повлечь за собой преследования и, как результат преследований, страдания. Но благовестие также несет внутреннюю радость, данную через Святого Духа, и желание подражать Христу и Апостолам. Все это проявляется изменениями в жизни и возможностью стать образцом для других. Возникает четыре взаимосвязанных понятия — противодействие мира, радость Духа Святого, подражание Господу и Его Апостолам и превращение в образец Для других церквей. Если проповедники владеют истиной, убежденностью и силой, то новообращенные должны иметь радость, смелость и повиновение. И пусть никто не говорит, что благовестие не приносит никаких результатов!

3. От вас пронеслось слово Господне (1:8)

Греческое слово exeched, которое переведено на русский язык словом «пронеслось», больше нигде в Новом Завете не встречается. Оно происходит от echos — эхо, звук или шум. Согласно ТСНЗ, оно может означать «звучать, звенеть, греметь или бить». В LXX оно использовалось в сочетании с позвонками (колокольчиками), цитрами, трубами и другими громкими звуками. В Новом Завете более слабая форма глагола echeo соотносится со звуком меди звучащей (1 Кор. 13:1) и шумом морским (Лк. 21:25; ср. Пс. 64:7). Иоанн Златоуст считал, что Павел уподобляет проповедь Евангельской вести «громкому трубному звуку»[16]. Этот глагол также означает «сильный гром»[17], а Иероним назвал Писания Павла поп verba sed tonitrua, «не слова, а раскаты грома»[18]. В любом случае, думал ли Павел о громе или трубе, его благовестие, провозглашенное фессалоникийцам, привело к большому шуму, который, казалось, эхом отдавался в горах и долинах Греции.

Но более того: во всяком месте прошла слава о вере вашей в Бога (8). Мы должны особенно отметить тройной контраст в стихе 8 между двумя значениями Евангелия, распространявшегося из Фессалоники. Первый контраст между «словом Божьим» (прямое благовествование) и «вашей верой в Бога» (косвенное свидетельство). Второй контраст между «пронеслось», сказанное о Евангелии, и «прошла слава», сказанное об их вере. И третий — между местными провинциями Македонии и Ахаии, которых достигло благовествование, и «во всяком месте», до которых дошли вести об их вере (ср. Рим. 1:8). Даже если слова Павла «во всяком месте» и являются преувеличением, он определенно говорит, что вера фессалоникийцев стала известна намного далее Греции, возможно, на запад — сушей до Рима и на восток — морем до Эфеса.

Из сказанного можно извлечь очень важный урок. Мы являемся поколением, мыслящим в рамках средств массовой информации, понимая, какое влияние они оказывают на людей. Соответственно, мы хотим использовать их в деле распространения Благой вести. Распространяя информацию посредством аудио и видеокассет, через радио и телевидение, мы бы хотели пропитать весь мир Благой вестью. И правильно. Никто не может противостоять таким желаниям. Мы должны подчинить делу служения Евангелию все современные средства коммуникации, которые только доступны нам.

Однако есть и другие возможности, которые могут быть еще более эффективными (если сравнивать их). Для этого не потребуется сложной электронной техники, они очень просты. Они не потребуют никакой организационной деятельности или компьютеризации, они спонтанны. Это совсем недорого, практически, ничего не стоит. Этот способ можно назвать «святыми слухами». Это передача из уст в уста слухов о том воздействии, которое оказывает Благая весть на людей. «Вы слышали, что произошло с таким–то и таким–то? Вы знаете, что такой–то и такой уверовали в Бога и совершенно преобразились? В Фессалонике происходит что–то совершенно необычное: возникло новое общество с новыми ценностями и нормами, характеризующимися верой, любовью и надеждой».

Результаты такой бесплатной рекламы оказались потрясающими. Так что нам ни о чем не нужно рассказывать, ибо сами они сказывают о нас, какой вход имели мы к вам (8,—9а). Более того, «нам не нужно рассказывать о вас другим, они сами говорят нам о вас…» (ИБ). Не только средства массовой информации оказались не нужны, сами миссионеры почувствовали себя в этом деле лишними! Ибо Благая весть распространялась без них, и все, казалось, знали о ней.

Я считаю, что Апостолу Павлу можно простить его безобидное преувеличение. На самом деле он не имел в виду, что в нем больше нет нужды. По крайней мере, он не подал в отставку и не попросил бессрочного отпуска. Нет. Он продолжал проповедовать Евангелие, особенно там, где Христа не знали (Рим. 15:20). Мы принимаем его точку зрения: Благая весть распространялась спонтанно.

В чем же заключалась новость, которая пронеслась далеко и широко из Фессалоники? Согласно стиху 8, это была их вера в Бога. Но согласно стиху 9, люди слышали и передавали друг другу о том, какой вход имели мы к вам и как фессалоникийцы обращались к Богу. Затем, в стихах 96 и 10 Павел дает трехплановый анализ христианского обращения, который, без сомнения, является самым полным описанием подобного рода в Новом Завете. Он указывает, что обращение включает в себя (1) решительный разрыв с идолопоклонством, (2) активное служение Богу и (3) терпеливое ожидание прихода Христа. Эти три этапа суммируются в глаголах «обратились… служить… и ожидать». Действительно, это сжатое трехэтапное утверждение дало право предположить некоторым комментаторам, что Павел использовал уже существовавшую формулу.

а. Вы обратились к Богу от идолов (1:9а)

Глагол, переведенный как «обратились» (epistrepho) практически стал специальным термином, который означает отказ от греха и обращение ко Христу, от тьмы к — свету (Деян. 26:18; Кол. 1:13; 1 Пет. 2:9), от идолов -— к Богу. Лука, например, часто использует его в Деяниях (Деян. 3:19; 9:35; 11:21; 14:15; 15:19; 26:18,20; 28:27). Трудно переоценить, насколько радикальной является перемена, подразумевающая переход от идолов к живому и истинному Богу (ср. Иер. 10:10). Ибо идолы мертвы; жив Господь! Идолы — это фальшь; Бог истинен. Идолов много; Бог един есть. Идолы видимы и осязаемы; Бога не видел никто, никогда, Он неосязаем, недосягаем для глаза и прикосновения. Идолы — это творения, дело рук человеческих; Бог же есть Творец вселенной и всего человечества. Кроме того, Павел знал, о чем он говорит. Не только он сам яростно выступал против идолопоклонства, когда обращался к язычникам в Листре (Деян. 14) и философам в Афинах (Деян. 17), но и жители Фессалоники могли видеть гору Олимп, где, как предполагалось, жили греческие боги.

Современные миссионеры, особенно те, кто трудится в районах, где «анимизм»[19] теперь называется «традиционной религией», знают все о власти идолов и тех духов, которые, по верованию людей, скрывались за ними. Традиционные идолы имеют огромную власть над умами, сердцами и жизнью людей в этих племенах. В течение целых веков они жили в суеверном страхе перед идолами и в рабском подчинении им. Сама мысль о разрыве с ними наполняла их ужасом, поскольку они страшились мести духов.

Идолы, принимающие более изощренные формы (то есть заменители Бога), в современных городах также могущественны. Некоторых людей разъедает эгоистическое стремление к богатству и деньгам, славе и власти. Другие одержимы работой, спортом или телевидением, либо до безумия влюблены в кого–нибудь. Кто–то маниакально пристрастился к еде, алкоголю, наркотикам или сексу. И аморальность, и жадность позже будут объявлены Павлом формами идолопоклонства (Еф. 5:5), потому что они требуют к себе той верности и преданности, которая должна принадлежать только Богу. Таким образом, каждый идолопоклонник является пленником, содержащимся в унизительных узах.

Потом — через Евангелие и благодать Божью, во многих случаях внезапно и полностью, — такой пленник приходит к Богу, отрекаясь от идолов (будь то суеверия или более изощренные формы), которые до сего времени полностью владели его жизнью. Эксперты называют это «встречей с Могуществом», ибо это и есть личная встреча с Иисусом Христом, где магия идолов разрушается и проявляется сверхъестественное могущество живого и истинного Бога. И люди, полные изумления и благоговения, начинают распространять Евангелие дальше.

История христианского миссионерства знает много примеров таких встреч с могущественным Богом. В каждом случае христианин бросает вызов идолам, которые до того держали его в своей власти. Иногда само обращение является вызовом порочному обществу, когда люди освобождаются Христом от власти злой силы, и она перестает владеть ими. В других случаях вызов бросают новообращенные, которые осмеливаются открыто не повиноваться своим прежним богам. И затем, когда не происходит ничего ужасного, признается могущественность Христа и появляются новые обращенные.

В качестве иллюстрации я хочу привести отрывок из письма молодого бирманца, который несколько лет назад отправился вместе со своими друзьями проповедовать Евангелие в деревне, населенной анимистами:

«Мы объяснили им чистое и простое Евангелие и власть Христа над дьяволом и всеми злыми силами, после чего предложили им покаяться и оставить злые дела, признать Иисуса Христа своим Спасителем и Господом. Они ответили на наш призыв, в слезах покаялись и открыли свои сокрушенные сердца. Тогда мы сожгли обереги и амулеты, взяли топор и разрушили дом духа, сделанный из бамбука и дерева, провозглашая господство Иисуса Христа, воспевая победоносные песни, отдаваясь под власть Крови Агнца Божия и водительство Духа Святого и моля о Божьей защите».

Другие примеры встреч с могуществом Бога, которые имели место в Океании в начале прошлого столетия, были отмечены выдающимся австралийским миссионером и антропологом, доктором Аланом Р. Типпетом. Он рассказал о том, как Помаре И, вождь–христианин на Таити, испек и съел священную черепаху без исполнения обязательных традиционных ритуалов; как Тауфаахау, вождь Тонга, ударил жрицу своего старого бога мягкой банановой палкой, приговаривая: «Этой палкой я бью дьявольского бога»; как Малиэтоа, верховный вождь Самоа, несмотря на предостережения, съел священную кефаль, которую было запрещено употреблять в пищу. Это были намеренно смелые и вызывающие поступки. Они совершались на публике, когда друзья и родственники молча ждали проявления мести богов. Эти действия были также глубоко символичны, каждое из них являлось «публичным отречением от власти, которая связывала их в течение веков». Но когда эти действия не приводили к фатальным последствиям и люди убеждались в истинности христианского учения, тогда происходило их обращение в веру и новая церковь начинала расти. Южные полинезийцы знали, как пишет доктор Типпет, что «единственным реальным и эффективным способом доказательства силы их новой веры была демонстрация того, что старая религия потеряла свою силу и способность внушать страх». Как сказал один из миссионеров того времени, «идолопоклонство испускает последний вздох при имени Иисуса»[20].

Действительно, теперь, когда над могущественным человеком (дьяволом) одержал верх еще более могущественный (Иисус Христос), на его дворец можно совершить набег и выпустить пленников на свободу (Лк. 11:21–22).

б. …чтобы служить Богу живому и истинному (1:96)

Утверждение об обращении к Богу от идолов является демонстративно ложным, если оно в результате не приводит к служению Богу, к Которому мы обратились. Мы не должны думать об этом только как об отречении от старой жизни, но больше как о начале новой жизни в служении Господу. Мы могли бы сказать, что это замена одного вида рабства на другой, но нам следует добавить, что новое рабство фактически является настоящей свободой (Рим. 6:15—23). В этом смысле истинное обращение включает в себя двойное освобождение: от власти идолов, чьими рабами мы были, и освобождение в процессе служения Богу, чьими детьми мы стали.

в. …и ожидать с небес Сына Его (1:10)

С первого взгляда бросается в глаза, что понятия «служить» и «ожидать» взаимно дополняют друг друга в опыте верующих людей. Действительно, вначале это кажется удивительным, поскольку «служить» является активным компонентом, в то время как «ожидать» — пассивным. В христианской терминологии «служить» — значит творить дела на земле ради Христа, а «ожидать» — надеяться на пришествие Христа с небес. И все же эти слова не противоречат друг другу, а напротив, одно дополняет другое. С другой стороны, как бы усердно мы ни работали, ни служили, наши возможности ограничены. Мы можем помочь обществу стать лучше, но мы не можем усовершенствовать его. Мы никогда не сможем построить царство утопии на земле. Для этого мы должны ждать Христа. Только тогда Он сможет обеспечить окончательный триумф Божьего Царства справедливости и мира (2 Пет. 3:13). С другой стороны, хотя мы и должны ожидать пришествие Христа, мы не вольны проводить время в праздности, равнодушно взирая на нужды мира. Мы призваны служить живому и истинному Богу.

Таким образом, служение и ожидание нерасторжимы. В своем сочетании они освобождают нас от мысли, что мы можем делать все, и от пессимизма, что мы ничего не можем сделать.

В этом первом упоминании о пришествии (о котором впоследствии говорится в каждой главе обоих Посланий) Павел сообщает нам две истины о Том, Кого мы ожидаем.

Первое, Иисус является Тем, Которого Он [Бог] воскресил из мертвых. Воскресение не только публично объявило Иисуса Сыном Божьим (Рим. 1:4), но явилось также началом нового Божьего процесса творения, залогом того, что Он завершит начатую в нас работу. Воскресение из мертвых дает нам уверенность в возвращении Иисуса с Небес.

Во–вторых, Иисус — это Тот, Кто избавляет нас от грядущего гнева. Это утверждение заключает в себе имя «Иисус», которое означает «Спаситель» (Мф. 1:21). Он уже избавил нас от наказания за грехи й от власти идолов. Но когда Он придет, завершится последний этап нашего спасения: Он избавит нас от гнева Божьего. Божий гнев не является безличным процессом причинно–следственного характера (как пытались утверждать некоторые ученые), он также не является результатом проявления Его характера, продиктованным страстным желанием осудить или отомстить, но гнев Божий — это святое и бескомпромиссное неприятие зла, с которым Он отказывается смиряться. И однажды Его гнев изольется (ср. Рим. 2:5, 16). Именно от этого ужасного происшествия избавит нас Спаситель Иисус.

Совершенно очевидно, что Павел имеет возвышенное видение той Личности, пришествия Которой мы ожидаем. В стихе 10 он называет Его «Иисусом» (Его человеческое имя) и Сыном Божьим (Его божественное достоинство), добавляя к этому, что Он является нашим Спасителем, Который избавляет нас, и Христом (1, 3), о Котором имеются пророчества в Писании. Соединив все четыре эпитета вместе, мы получаем «Иисуса Христа, Сына Божьего и Спасителя» или (в греческом акростихе) ICHTHUS, слово, обозначающее рыбу, выбранное первыми христианами в качестве своего секретного символа.

Теперь мы можем подытожить сказанное о фессалоникийцах, эти выводы получили широкое распространение и стали основой христианского обращения, а именно: отказ от идолов, служение Богу и ожидание Христа. Некоторые исследователи обнаружили здесь связь с верой, надеждой и любовью. Ибо обращение к Богу — это, определенно, вера, а служение Богу можно рассматривать как плод любви, в то время как ожидание Христа — это выражение надежды. Как бы то ни было, в Послании к Фессалоникийцам Павел показал нам неизменную модель обращения. Конечно же, будут самые различные идолы, от которых людям нужно будет отвернуться, и различные формы, в которых люди будут выражать свое служение Богу, но всегда разрыв с прошлым будет самым решающим моментом («вы обратились от идолов»), опыт настоящего будет освобождающим («служение живому и истинному Богу»), а взгляд в будущее будет преисполнен надеждой («и ожидать с небес Сына Его»). Без этого отречения, служения и ожидания вряд ли можно утверждать о своем обращении.

Заключение

Оглядываясь назад, отметим еще раз жизненно необходимую связь между церковью и благовестием. Здесь следует выделить два момента.

а. Церковь, принимающая благовестив, должна распространять его дальше

В 1 главе 1 Послания к Фессалоникийцам нет ничего более впечатляющего, чем последовательность: «наше благовествование у вас — вы… принявши слово — от вас пронеслось слово Господне». Бог хочет, чтобы каждая церковь была как источник звука, испускающий вибрации Евангелия, или как телевизионный спутник, который сначала принимает, а потом передает сообщения. Фактически, в этом и заключается простой Божий план евангелизации мира. Если бы каждая церковь была верной, весь мир давно бы услышал евангельскую весть.

б. Церковь, распространяющая Евангелие, должна воплощать его в жизнь

Мы должны отметить, что из Фессалоники пронеслось не только «слово Господне» (благовестие словом), но и вести об их обращении (благовестие с помощью слухов). Все слышали о возникновении новой общины в Фессалонике, о ее смелом отречении от идолопоклонства, о ее радости среди скорбей и гонений, о ее изменившихся ценностях, о вере и любви. Людей настолько впечатляло услышанное, что они, должно быть, приходили сами посмотреть на это. Тогда их убеждало не то, что они слышали (или из, или о фессалоникской церкви), но то, что они видели своими собственными глазами. Как писал Дуглас Уэбстер:

«Евангелие передается как через видение, так и через слышание. Это двойное переплетение проходит через всю Библию: образ и слово, видение и голос, возвращение зрения слепым и слуха глухим. Иисус является Словом Божьим и Образом Божьим. Слово стало видимым, Образ слышимым… Мы достаточно хорошо знакомы с вербальным элементом в благовестим. Где же зрительный элемент?»[21]

Ни одна церковь не может распространять Евангелие в полной мере, не говоря о достоверности, пока сама явным образом не изменится благодаря Благой вести, которую проповедует. Мы должны соответствовать тому, о чем говорим. Недостаточно лишь принять Евангелие и передать его дальше; мы должны воплотить его в нашей повседневной жизни через веру, любовь, радость, мир, праведность и надежду[22].


[1] Златоуст, с. 324.

[2] Пламмер, с. 5.

[3] Бест, с. 62.

[4] Ср. «во Христе Иисусе в Филиппах», Флп. 1:1 и «в Колоссах во Христе Иисусе», Кол. 1:2.

[5] Chairein используется как приветствие дважды в книге Деяний (15:23; 23:26) и в Послании Иакова (1:1).

[6] Миллиган, с. 3.

[7] Бест, с. 64.

[8] Лайтфут, «Послания Святого Павла к Колоссянам и к Филимону» (1875 г.; Макмиллан, 7 изд., 1884), с. 134.

[9] Напр. Иак. 2:18.

[10] Бест, с. 68.

[11] Кальвин, с. 335.

[12] Бенгель, с. 45 (комментарий к Гал. 5:6).

[13] Лозаннское соглашение, пар. 14.

[14] Моррис, NICNT, с. 59.

[15] Фрейм, с. 73, 85.

[16] Златоуст, с. 327; ср. Исх. 19:16; Евр. 12:19; Отк. 1:10.

[17] Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова, 40:13; ср. 46:17

[18] Цитата Лайтфута, «Заметки», с. 15.

[19] Анимизм [лат. anima душа] — вера в существование духов, в одушевленность всех предметов, в наличие независимой души у людей, животных, растений; одна из примитивных форм религии — «Современный словарь иностранных слов», Москва, «Русский язык», 1993 г. — прим. ред.

[20] Алан Р. Типпет, «Народные движения в Южной Полинезии», «исследования роста церкви» (Муди, 1971 г.), с. 16, 81—83, 91, 160— 164, 205—206. См. также его «Каноэ Глубокого моря», историю о миссионерах Третьего мира в южной части Тихого океана (Библиотека Уильяма Кэри, 1977 г.) Рассказ о примере Бонифация, епископа, пионера–миссионера 8 века в Германии, который намеренно спилил священный дуб Тора в Гессе, см. С. К. Нейл, «История христианских миссий» (Пингвин, 1964 г.), с. 74—75.

[21] Дуглас Уэбстер, «Я исцелю их землю», доклад на Южно–африканском конгрессе по евангелизации, изд. Майклом Кассиди (Африка Энтерпрайз, 1974 г.), с. 96.

[22] См. также «Манильский манифест», пар. 7, «Чистота свидетельства» (опубликовано Лозаннским комитетом всемирной евангелизации).