Библия говорит сегодня Комментарии Стотт Д. и др.

Переводы: (скрыть)(показать)
LXX Darby GRBP NRT IBSNT UBY NIV Jub GRBN EN_KA NGB GNT_TR Tanah Th_Ef MDR UKH Bible_UA_Kulish Комментарий Далласской БС LOP ITL Barkly NA28 GURF GR_STR SCH2000NEU New Russian Translation VANI LB CAS PodStr BibCH UKDER UK_WBTC SLR PRBT KZB NT_HEB MLD TORA TR_Stephanus GBB NT_OdBel 22_Macartur_1Cor_Ef VL_78 UBT SLAV BHS_UTF8 JNT UKR KJV-Str LXX_BS BFW_FAH DONV FIN1938 EKKL_DYAK BB_WS NTJS EEB FR-BLS UNT KJV NTOB NCB McArturNT Makarij3 BibST FIN1776 NT-CSL RST Mc Artur NT BBS ElbFld RBSOT GTNT ACV INTL ITAL NA27 AEB BARC NZUZ שRCCV TORA - SOCH LOGIC VCT LXX_Rahlfs-Hanhart DRB TanahGurf KYB DallasComment GERM1951 Dallas Jantzen-NT BRUX LXX_AB LANT JNT2 NVT
Книги: (скрыть)(показать)
. пред. Песн. Дан. нагор Матф. Мар. Лук. Иоан. Деян. Иак. 1Пет. 2Пет. 1Иоан. 2Иоан. 3Иоан. Иуд. Рим. 1Кор. 2Кор. Гал. Еф. Фил. Кол. 1Фесс. 2Фесс. 1Тим. 2Тим. Тит. Флм. Евр. Откр.
Главы: (скрыть)(показать)
1 2 3 4 5 6

Библия говорит сегодня Комментарии Стотт Д. и др.

1 Иоанна Джекман 1

1 Послание Иоанна 1:1—4

1. Пролог

1 О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали, и что осязали руки наши, о Слове жизни, 2 Ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам, 3 О том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами; а наше общение — с Отцем и Сыном Его Иисусом Христом. 4 И сие пишем вам, чтобы радость ваша была совершенна.

1. Основные факты (ст. 1–2)

Послание начинается без какого бы то ни было формального вступления, подготавливающего читателя. Это так же поразительно, как и трудно для понимания. В оригинале слова «о том» поставлены на первое место, а продолжающие предложения подводят, в конечном итоге, к самому важному глаголу «возвещаем» в стихе 3. Многие переводчики, считая подобное расположение трудным для понимания, выносят этот глагол в начало, в стих 1. Другие дробят длинное начало на более удобные для восприятия короткие отрывки, как, например:

«Это было от начала; мы слышали это; мы видели это своими собственными очами; мы рассматривали это и осязали руками нашими. Это и есть слово жизни».

Очевидно, что для Иоанна само происшедшее значительно важнее, чем любой разговор о нем. Вот почему для выразительности он помещает краткое изложение случившегося в начало. Что же это за Слово жизни, которое было от начала? Эта фраза перекликается с первым стихом Евангелия от Иоанна («В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог») и может быть воспринята как продолжение самого первого стиха, с которого в книге Бытие начинается Библия («,В начале сотворил Бог небо и землю»). Этим автор говорит, что если мысленно вернуться назад по стреле времени, то там, еще до того, как что–либо существовало, мы обнаружим Бога, некое Вечное Существо. Вернитесь обратно к исходной точке, говорит Иоанн в своем Евангелии, и там вы обнаружите Иисуса Христа с Богом, потому что Он и был Богом еще до сотворения мира. Эти рассуждения только на первый взгляд кажутся одинаковыми. На самом деле интерес Иоанна касается не сотворения мира, а воплощения Бога. И задача, которую Иоанн ставит перед собой в Послании, состоит в том, чтобы провозгласить Слово, ставшее плотью во чреве девы Марии, Которое было тем самым вечным Сыном Своего Отца, существовавшего прежде всех времен и ставшего действующей силой всякого творения. Тот, Кого Апостол называет Словом жизни, начал Свое существование не в Вифлееме, Он был всегда: вечная жизнь, которая была у Отца (ст. 2). Эта фраза (гр.: pros ton patera) подтверждает тот факт, что Отец с Сыном в самом тесном взаимодействии всегда участвовали и участвуют в вечной божественной мистерии. Именно Вечное Слово и явилось в мир человеком по имени Иисус. Между Отцом и Сыном не было и не могло быть никакого разделения. Истина состоит и в том, что не было времени, когда Слово не существовало, что в определенный момент Слово жизни явилось (ст. 2) в этот мир, подчиненный законам времени и пространства, и люди увидели и познали Его.

Понять это нелегко. Мы сказали, что «Слово жизни» и земной Иисус — одно и то же. Но Иоанн начинает Послание с многократного повторения слова что — О том, что… что…что… что… что. Это явно противоречит употреблению существительного мужского рода, каким является слово logos, переводимое как Слово. Если logos — действительно Сам Христос, кажется странным, говорить о нем «что», а не «кто». Не следует ли из этого, что, прибегнув к слову logos, Иоанн имел в виду нечто другое, а не исторического Иисуса? Может быть, это ссылка на Благую весть, или Евангелие, — откровение Бога в Священном Писании? При таком подходе можно предположить, что, призывая Тимофея «проповедовать Слово» (2 Тим. 4:2), Павел подразумевает, что он должен рассказывать не только о Христе как личности, но и в целом о замыслах Бога. Некоторые христиане, говоря о том, что они изучают Библию, употребляют выражение «вхождение в Слово». Другие предлагают считать, что logos — это «слово Евангелия» (см. Деян. 15:7) и что именно это значение вкладывает в него Иоанн, не имея в виду ту историческую личность, которая была воплощением Сына.

Нет сомнения, что грамматический строй рассматриваемых стихов подталкивает нас именно к таким выводам, однако в связи с этим необходимо самым тщательным образом проанализировать использованные здесь глаголы. Очевидно, Благая весть могла быть тем, что слышали, и даже тем, что видели, но вряд ли к ней применимы слова рассматривали и осязали. Слово рассматривали, согласно определению, означает «внимательное, длительное изучение с помощью зрения наблюдаемого объекта»1. Но фразы осязали руки наши и видели своими очами подчеркивают факт личной встречи и реального опыта. Мог ли забыть Иоанн то, что воскресший Господь предложил сделать Своим испуганным, растерявшимся ученикам, когда они впервые увидели Его после воскресения и были убеждены, что перед ними дух? «Осяжите Меня и рассмотрите, ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня» (Лк. 24:39). Оба слова — «осяжите» и «рассмотрите» — могут быть использованы в переносном смысле применительно и не к физическим объектам и означать разные аспекты интеллектуального исследования, но в данном контексте такое их употребление не уместно.

Возможно, ключом к решению проблемы может стать точное понимание смысла фразы Слово жизни, которая также выражает удивительную истину. Очевидно, что Иоанн придает здесь особое значение именно слову жизнь; на протяжении всего Послания Слово не встречается больше ни разу. В стихе 2 Иоанн развивает мысль, которую вкладывает в эти слова. Наиболее правильно понимать родительный падеж слова жизнь как указание на то, что оно является приложением к предыдущему слову, придавая всей этой конструкции такое значение: «Слово, которое и есть жизнь». Что же может означать эта фраза, если не Самого Христа? Эта тема проходит через все написанные Иоанном Послания. Иисус и Сам утверждал: «Я есмь… жизнь» (Ин. 11:25; 14:6) и учил, что Отец «дал Сыну иметь жизнь в Самом Себе (Ин. 5:26), «В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Ин. 1:4). Речь идет о той самой жизни, которая имеет активно деятельную божественную природу и является внешней по отношению к любой конкретной личности. «Павел говорит: «Мы проповедуем Христа» (1 Кор. 1:23, ср. 2 Кор. 4:5), показывая тем самым, что Благая весть и личность, в конечном счете, одно и то же. …Наш автор здесь делает особый акцент на то, что Благая весть — то же, что Иисус; отличие личного от личности в том, что последнюю можно слышать, видеть и осязать»[1].

Как все сказанное увязать с употреблением местоимения «что»? Дело в том, что оно выражает больше, чем выразило бы местоимение «кто». Исторический Иисус — это Христос веры. Евангелие, в которое мы верим и с помощью которого спасаемся, — это одновременно все Тот же вечный Сын Отца, «ради нас, людей, и ради нашего спасения сшедший с небес и воплотившийся от Духа Святого и Марии Девы и вочеловечившийся»[2]. Христос — это и есть Евангелие. Личность и Благая весть неразделимы.

Рассматривая все это с учетом существующей тогда ситуации в церкви, о которой говорилось во вступлении, мы начинаем понимать, что каждое дополнительное предложение этой сложной вводной части имеет свой собственный смысл. Стих 2 особенно проясняет это: Жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем… Это подлинное апостольское свидетельство реальности Христа как вечного Сына, проявленной в Его земной жизни, подтверждено личным опытом Апостолов.

Именно это последнее обстоятельство позволяет нам верить их свидетельству. Мы не видели, но Апостолы видели. Реальность личности Христа убеждала их в реальности всего, что провозглашает Евангелие, и вызывала необходимость свидетельствовать об этом. Жить вечно, утверждает Иоанн, означает быть с Отцом; и здесь он говорит не о новом рождении тех, кто вверяет себя Христу, а о жизни в Вечности, которая была и будет всегда. Именно эта божественная жизнь проявила себя в определенный момент человеческой истории, в Человеке, который на самом деле жил, на самом деле умер и на самом деле восстал из могилы, — в Иисусе из Назарета. Иоанн и другие Апостолы слышали, как Он говорил. Они видели Его своими собственными глазами не как некое мистическое видение, а как несомненную живую реальность. И это было не кратковременное, мимолетное впечатление, а откровение, повторяющееся изо дня в день. Они физически прикасались к Нему и до Его смерти, и после нее. Они убедились в том, что Он не был духовным существом, сродни призраку, облаченному в мужскую одежду. Не был Он и обычным человеком, в которого Христос «вселился» на некоторое время. Тот, Который был от начала и Кого Иоанн видел, слышал и осязал, являлся тем Словом, Которое и есть жизнь.

Иисус–человек одновременно был Богом. Керинф и его последователи, имея богатое воображение, могут сколько угодно теоретизировать, исходя из своих философских концепций, однако свидетелями они не были. Они не видели, не слышали и не осязали. Только отвергая истинные свидетельства, они могут насаждать свою разрушительную ересь. Только представляя Иоанна лжецом, можно отрицать, что Земля — это «планета, которая удостоилась посещения»[3].

2. Ежедневный опыт (ст. 3–4)

Исследуя Послания Иоанна, мы снова и снова будем возвращаться к тому, как он связывает основную доктрину с повседневной жизнью, сплетая обе эти нити в единый узор христианской веры. Он не единственный среди авторов Нового Завета, кто настаивал на тесном союзе учения и жизни. Такая позиция, несомненно, может рассматриваться как критика, пусть и не явно выраженная, тех лжеучений, которые превозносят чистое «знание», равно как и упрек в адрес многочисленных современных евангелистов, для которых истинное богословие и праведная жизнь — разные вещи. Многие знают истину, но не следуют ей, исповедуют веру, но не проявляют ее последовательно и неуклонно в жизни. Такое двоедушие порождает лицемерие и заслуживает самых серьезных упреков и осуждения со стороны Нового Завета. Иаков предостерегает нас от подобного самообмана (Иак. 1:22–25), а Иисус называет это беззаконием (Мф. 7:23).

После того как Иоанн подводит нас к центральному глаголу возвещаем в стихе 3, в оставшейся части пролога он сосредоточивает свое и наше внимание на практических выводах, которые должны быть сделаны из свидетельства Апостолов. Для понимания этого раздела чрезвычайно важен порядок, которого он придерживается.

Возвещаемая им истина — это сама личность и дело Христа, воплощенного Сына Божьего. Именно Он является источником и самой сущностью вечной жизни, которая доступна каждому из нас. Подразумевая под этим неразрывную связь с Отцом и Сыном, Иоанн делает все, чтобы его читатели поняли это. Сказанное полностью соответствует словам Иисуса, записанным Иоанном и являющимся частью первосвящейнической Господней молитвы: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобой Иисуса Христа» (Ин. 17:3). Вера в Божью истину приводит нас к единению с Богом, к общению с Отцом и Сыном. Это то общение, радость которого Апостолы испытали на себе и которое каждый верующий может разделить с ними. В действительности мы благословлены ничуть не меньше Апостолов, потому что благословение опирается не только на свидетельства, но и на веру. Как Иисус сказал Фоме: «… ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие» (Ин. 20:29). Вера открывает дверь к общению с Богом.

Слово общение (koinbnia) — само по себе достаточно интересно. Используемое в классическом греческом языке как излюбленное выражение для обозначения супружеских взаимоотношений (одного из видов тесных уз, связывающих человеческие существа), оно в особенности подходит для описания личных взаимоотношений христианина с Богом и с братьями–верующими, о которых говорится в рассматриваемых и последующих стихах 6 и 7. Это слово имеет гораздо более глубокий внутренний смысл, чем, например, деловое партнерство. Возможно, употребляя его, Иоанн вспоминал те далекие годы, когда он и его брат Иаков вместе ловили рыбу. Их общее дело было построено на семейных отношениях с отцом и друг с другом. Это одно из самых сильных мест Послания. Не существует другого способа стать истинным членом Тела Христова, кроме веры в свидетельство Апостолов; без этого невозможно настоящее общение с Богом. Нельзя познать Бога, не познав Христа. Нельзя вступить в общение с Богом, не приняв этой основополагающей истины.

Всякое подлинное духовное единение основано на Евангелии. Евангелие — вот то сокровище «в глиняных сосудах» (2 Кор. 4:7), которым все верующие владеют сообща. Мы все, так же, как и Апостолы, имеем одинаковую привилегию использовать по отношению к Богу обращение, употребляемое обычно в семье, — «Авва — дорогой Отец». Принадлежа Ему, мы принадлежим друг другу. «Мы семья; мы едины». Без этой нерасторжимой связи с Отцом невозможно никакое сколько–нибудь продолжительное земное единение. Именно поэтому все попытки сохранить созданные людьми единства, основанные на чем угодно, но только не на истине Священного Писания — Слова жизни, отраженного в Евангелии, — обречены на неудачу. Единение, основанное на Евангелии, не нужно создавать заново — оно уже существует. Нужно только молиться и работать ради того, чтобы во времена такого смятения и такой растерянности, как сегодня, влияние Евангелия распространялось и крепло.

В своем желании добиться единения среди христиан, мы не должны забывать о том, что на первом месте должно стоять общение с Богом; общение друг с другом должно быть лишь его следствием. Ни традиции, ни опыт не могут быть основой для создания единства внутри церкви. Единственным основанием для общения между верующими может быть только правда Священного Писания. Всякое длительное koinonia должно покоиться на богословских истинах, которые Бог дал нам через Своего Сына, Иисуса Христа, и которые Иоанн вновь провозглашает в своем Послании.

Есть еще один важный стимул для стремления к живому общению с Богом, Иоанн говорит, что он совершенно незаменим в практической жизни, — это постоянно возрастающее .чувство радости. Существуют разногласия по поводу того, должен ли текст быть прочитан как «ваша радость» или как «наша радость» (в различных греческих рукописях написано по–разному). Наш вариант кажется более правильным и находит большую поддержку[4]. Я считаю, что оба они могут считаться правильными, поскольку у каждого из нас есть возможность иметь все то, о чем говорится в Послании. Позднее Иоанн напишет: «Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине» (3 Ин. 4). Но могут ли его дети не испытывать этой радости? Сознавать, что обладаешь вечной жизнью, ежедневно обогащаться духовно, лично общаясь с живым Богом, испытывать возрастающее чувство единения со всеми Божьими детьми — вот лучший способ обрести всю полноту радости. Эта радость принципиально отличается от того, что мы вкладываем в понятие обычного человеческого счастья. Как сказано в одной из духовных песен прошлых лет, «счастье приходит и уходит; лишь радость остается с нами навсегда». Во время Тайной вечери, зная, что Ему предстоят крестные муки, Иисус три раза говорил о радости, ожидающей Его учеников (Ин. 16:20,22,24), о радости, которая будет совершенной и нерушимой. Но она пришла к ним только через крест, только после того, как Иисус мужественно выдержал все испытания, уготованные Ему Отцом (см. Евр. 12:2–3).

Давайте никогда не забывать, что одной из основополагающих истин, о которых свидетельствует Иоанн и на которых держится наша вера, является смерть Спасителя на кресте, открывшая нам дорогу к радости. Если мы верим в действенность этой жертвенной смерти, в удивительные возможности, открывающиеся перед нами, то нам доступна глубочайшая, всеобъемлющая радость, огонь которой невозможно погасить. Если мы разделим с Иоанном чувство, овладевшее его сердцем, тогда для нас, так же, как и для него, не будет большей радости, чем помогать другим проникнуться нашими убеждениями и видеть, как их «общение» в самом высоком смысле этого слова становится более совершенным.

1 Послание Иоанна 1:5–7

2. Ходить в Божьем свете

5 И вот благовестив, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы.

6 Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжем и не поступаем по истине; 7 Если же мы ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом, и Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха.

«Если Бог создал человека по Своему образу и подобию, то человек отплатил Ему за это с лихвой». В этом расхожем выражении кроется корень большинства наших проблем. Всякий грех, по существу, не что иное, как личный выпад против Бога. Зачастую мы просто не желаем верить, что живой Бог на самом деле таков, каким открывает Его для нас Священное Писание. Мы сопротивляемся требованиям «трансцендентного существа, которое вмешивается в нашу судьбу» (как однажды назвал Бога К. С. Льюис). Движимые этими чувствами, мы отвергаем Божье откровение, заменяя его суррогатом, более соответствующим нашим желаниям. В этом и состоит суть человеческого бунта; мы не позволяем Богу стать Богом в нашей жизни. Мы склонны иметь собственных кумиров, уподобляясь герою одной из пьес Д. Б. Шоу, который «создал себя сам и поклоняется своему создателю». Симптомы этой болезни проявляются всякий раз, когда кто–нибудь говорит: «А мне нравится представлять себе Бога, как…» Обычно за этими словами следует описание личности, очень похожей на доброго дядюшку, чье основное желание состоит в том, чтобы выполнять прихоти его созданий; или другое, не менее искаженное представление о Боге, где Бог отнюдь не таков, каким Его открывает нам Священное Писание.

Если наш взгляд на Бога неверен, все остальное разрушается нашими собственными руками. Возможно, именно по этой причине, начиная свое Послание, Иоанн как бы бросает нас в глубину одного из величайших богословских утверждений всей Библии — Бог есть свет (ст. 5). Многое в вопросах веры и нравственности церквей беспокоит Иоанна, и все же он начинает не с этого, а со слов о Боге. Не зря греческая церковь называет Иоанна «богословом». В то время как все Священное Писание, от Бытия до Откровения, рассказывает нам о словах и поступках Бога, Иоанн единственный пытается доступным языком разъяснить более глубокие понятия, например, сущность природы Бога. Именно Иоанн рассказывает в своем Евангелии, как Иисус объясняет женщине из Самарии, что «Бог есть дух» (Ин. 4:24). А в Первом послании он сообщает нам, что Бог есть свет (1 Ин. 1:5) и Бог есть любовь (1 Ин. 4:8). Свет и любовь — вот Его сущность, потому что Он дух. Это не качества или свойства Бога, это Его суть.

Необходимо обратить внимание на то, как Иоанн сообщает нам эту важную истину, которая будет доминировать в первой половине Послания. Это откровение — Бог есть свет — не личное открытие Иоанна, не результат его философских исследований, а весть, которую он получил. Это то, говорит Иоанн, что мы слышали от Него. Совершенно очевидно, что здесь он имеет в виду Иисуса Христа, в последний раз перед этим упомянутого в конце стиха 3. Как всегда, своей первостепенной задачей Апостол считает необходимость сообщить другим об услышанном от Господа. Равным образом, задача церкви состоит в том, чтобы держаться «образца здравого учения», «хранить добрый залог,… живущий в нас» (2 Тим. 1:13–14) и делать это, передавая его «верным людям, которые были бы способны и других научить» (2 Тим. 2:2). Только тогда непрерывная цепь свидетельств правды Божьей, явленной Апостолам, протянется от начала до сегодняшнего дня и дальше. Никто не имеет права переосмысливать или «модернизировать» Благую весть. Правда, открытая Богом, не может быть предметом торга. Вот почему Иоанн подчеркивает божественный источник того, что он провозглашает.

Иоанн имел власть писать, а мы имеем власть верить в это проявление вечной жизни Бога во времени и пространстве, в Его воплощение в Иисуса из Назарета. Какой еще власти можно желать или требовать? Противники Иоанна могут противопоставить ей только одно — свои собственные спекулятивные фантазии.

1. Суть благовестил (ст. 5)

Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы. Здесь положительная степень характерно подкреплена сильным отрицанием. Буквально это может быть представлено так: «Тьмы в Нем никакой нет». Но как по–разному звучат эти фразы! О чем говорит слово «свет»? Вернувшись в начало Священного Писания, в книгу Бытие 1:3, мы найдем ответ на наш вопрос: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет». Это самое первое проявление природы и воли Создателя. Ему достаточно высказать Свое намерение, чтобы оно тут же осуществилось. Он — Бог, Чьи творения начинаются со света — главного проявления Его собственной вечной сути. Именно свет дает начало всему остальному. Без света не было бы ни растительной, ни животной жизни; ни развития, ни деятельности, ни красоты. Не только самим своим существованием, но и средствами к его продолжению всякое создание обязано Богу, Который есть свет, и Христу, Который называл Себя светом мира (Ин. 8:12; Кол. 1:16–17). Не удивительно поэтому, что в Ветхом Завете Бог столь часто появляется в сопровождении света, как это, например, очень хорошо показано в Исходе. «Сыны Израилевы» имели возможность убедиться на собственном опыте, что «Господь же шел пред ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем и ночью» (Исх. 13:21). Свет не только озаряет путь, но и ведет, направляет, и, вероятно, именно эта последняя его функция заставила Иоанна сделать на ней особый акцент как на существенно важной для христианского ученичества.

Другое важное значение Бога–Света, и это не раз отмечается в Священном Писании, проистекает из Его нравственной праведности и безупречной святости. Мысль Иоанна здесь перекликается с утверждением Павла в Первом послании к Тимофею 6:16 о том, что Бог «обитает в неприступном свете». Его отличие от нас наглядно демонстрируется в словах пророка Аввакума, обращенных к Богу: «Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь» (Авв. 1:13). В таком случае, краеугольным камнем подлинной христианской веры и жизни является признание, что в интеллектуальном, нравственном и духовном отношениях Бог есть свет, незапятнанный и беспредельно чистый. Эти слова говорят о святости и непорочности, истине и полноте, а также и об озарении, о водительстве, сердечном тепле и поддержке. Вот какими прекрасными словами выразил это Фэйбер:

Мой Бог, как удивительно, что Ты есть,

Как светло Твое величие,

Как прекрасен лик Твоего милосердия

В самом сердце сияющего света!

Как удивительно, как прекрасно,

Должно быть, созерцать Тебя.

Твоя мудрость бесконечна, мощь беспредельна,

А непорочность внушает благоговение![5]

Этот свет разгоняет всю нашу тьму. Он — та истина, которая, в отличие от всех остальных, не нуждается в проверке и доказательствах. Благодаря своей природе свет проникает через любые умышленно возведенные преграды, позволяет разглядеть реальность и, разгоняя тьму, выставляет напоказ то, что она пытается скрыть. К. С. Льюис хорошо прокомментировал этот момент в одной из своих работ. Для того чтобы определить, взошло ли солнце, говорит он, необязательно видеть его (солнце можно и не увидеть, например, если оно скрыто облаками), достаточно посмотреть вокруг. В Боге нет сумеречных зон. Рассматривая этот стих, мы приходим к выводу, что Иоанн с богословской точки зрения говорит: «Бог есть истина, Он не может ошибаться»; с нравственных позиций его слова означают: «Бог есть добро, рядом с Ним нет места злу»[6].

Теперь мы можем понять, что значит для каждого из нас близкое общение с Богом. Очевидно, нет более высокой привилегии для человека, чем иметь общение с Отцом и Сыном Его, Иисусом Христом. Вот для чего Иоанн пишет свое Послание. Жизнь нам дана, чтобы «прославлять Бога и радоваться Ему во все времена»[7]. Если мы понимаем это, то должны осознать и другое, а именно, что своеобразный компромисс — как бы одной ногой ходить в свете Божьем, а другой оставаться во тьме мира — невозможен. Кто когда–либо катался на лодке, тот знает, что нельзя долгое время сохранять равновесие, стоя одной ногой в лодке, а другой на берегу реки. Духовный «раскол» в равной степени невозможен! Поясняя это, Иоанн переходит далее к исследованию и опровержению трех ошибочных жизненных позиций, общепринятых в его дни и не менее широко распространенных в наши. Рассмотрением первой из них мы займемся в оставшейся части этого раздела.

2. Утверждение, что грех не имеет значения (ст. 6–7)

Рассмотрение неверных взглядов, свойственных многим людям, Иоанн каждый раз начинает с одной и той же вступительной фразы: «Если мы говорим…» (см. ст. 6, 8 и 10). Все время помня о том, что Бог есть свет, мы получаем возможность, используя три признака, проверять себя — действительно ли мы имеем общение с Богом.

В стихе 6 сказано, что мы лжем, говоря, будто имеем общение с Богом, если на самом деле ведем неправедную жизнь. Глагол «ходить» указывает на постоянное движение, поэтому на современном языке оно может быть приравнено к тому, что мы называем «стилем жизни». Доказательством нашей веры и искреннего стремления познать Бога может быть только такой «стиль жизни», который включает в себя праведную жизнь, и никакая подмена тут невозможна. Человек, упорствующий в грехе, не может находиться в общении с Богом, это два взаимоисключающих понятия. Вы можете, конечно, живя в угольной шахте, утверждать, что покрываетесь загаром, однако нелепость такого заявления очевидна, и отсюда возникает закономерный вопрос: как может кому–то прийти в голову утверждать подобное? Что на самом деле имел в виду Иоанн?

Существуют два момента, на которые следует обратить внимание. Грамматическая конструкция стиха 7 подчеркивает особое значение общения друг с другом (между христианами) как доказательства того, что они ходят во свете. Это означает, и Иоанн особенно выделяет это в стихе 6, что тьма — это такая жизненная позиция человека, которая предполагает следующее: «Я могу иметь общение с Богом, даже если не имею его с моими братьями–верующими». Такой подход присущ некоторым лжеучителям, отстаивающим приоритет чистого знания и опыта, разграничивающим христиан на «своих» (тех, кто является их последователями) и «чужих». Иоанн считает, что подобное отношение к окружающим совершенно несовместимо со стремлением ходить во свете. Второй момент: люди, которые ходят во тьме, но утверждают обратное, на самом деле извращают истинное значение греха. Лжеучителя, о которых говорилось выше, не считали грехом свое неприятие христианских ценностей. Оправдывая свою позицию, они всячески старались приуменьшить ее негативные последствия, самоуверенно заявляя, что все объясняется исключительно их «сверхинтуицией». Но, как неоднократно на протяжении Первого послания учит нас Иоанн (2:9,11; 3:11–14; 4:20–21), никто не может искренне любить Бога, не любя всех Его детей (5:2).

Обманывая самих себя рассуждениями о том, что в действительности является грехом, мы тем самым лишаемся возможности осознать свою вину, а ведь это и есть главный признак того, что мы во тьме. Истинный христианин постоянно ощущает, что луч Божьей правды высвечивает все его грехи, от которых можно избавиться с помощью Святого Духа, способного изменить всю нашу жизнь. Ходить во свете — значит каждый день жить, ощущая присутствие Бога, Который и есть свет. Чем ближе мы к Богу, тем лучше осознаем свои собственные грехи и непослушание. Вот почему все великие святые всегда считали себя самыми большими грешниками (1 Тим. 1:15). Христианам, живущим в Божьем свете, радостно общаться друг с другом. Свет указывает путь и помогает продвигаться по нему вперед, живя в согласии с окружающими. Распри между христианами — это верный признак, что кто–то среди них не имеет общения со Христом. Это вовсе не значит, что мы должны быть всегда и во всем согласны друг с другом. Если между нами будет любовь, то при всех разногласиях мы сохраним мир между собой, не разорвав узы, связывающие нас как дочерей и сыновей света.

Стих 7 заканчивается мыслью о том, что смерть Христа очищает нас от всякого греха, но только в том случае, если, после того как Божий свет укажет нам на них, мы покаемся и укрепимся в вере. Обратите внимание, настоящее время глагола очищает указывает на длительный характер действия. «Продолжает очищать» тоже верно передавало бы смысл. Мы, христиане, часто считаем, будто терпим жизненные неудачи из–за того, что снова и снова впадаем в тот или иной неотступно преследующий нас грех. Не осмеливаясь обращаться к Богу с просьбой еще раз простить нас, мы сами лишаем себя счастья ходить во свете. Мы не решаемся повторить Богу слова, которые произносили уже не раз: «Господи, это опять я и опять с тем же». Поступать так — значит поддаваться обману дьявола. Глубочайший смысл того, что глагол «очищает» стоит в настоящем времени, состоит также и в том, что его действие распространяется на все грехи. Сколько бы раз мы ни обращались к Богу с чувством смиренного покаяния и живой, деятельной веры, это никогда не будет слишком часто. Сын Бога пролил за нас Свою кровь, обладающую чудодейственной силой, ее очищающее воздействие распространяется на любой грех. Ходить во свете — значит полностью осознать свой грех, способный нарушить наше общение с Богом и с другими христианами, и не погружаться снова во тьму, стараясь в дальнейшем не совершать грехов. Правильнее будет, опираясь на веру, принести свой грех Богу, Чей Сын отдал Свою жизнь за то, чтобы все наши грехи были омыты и прощены. Если мы поступаем так, то преграды на пути к общению исчезают и наши взаимоотношения с Богом продолжаются.

Грешим мы или нет — имеет очень большое значение. Мы не должны воображать, что не грешим, или обманывать самих себя, не считая свои неправедные поступки грехом. Если грех может быть искуплен лишь ценой крови Сына Божьего, умершего на кресте, то делом первостепенной важности для нас должно быть серьезное отношение ко греху. Необходимо признать правоту Божьего определения о том, что мы представляем собой по природе своей, и, снова и снова получая от Него прощение, отвечать Ему любовью. Это и есть выход:

«… свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы. Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличались дела его, потому что они злы; а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны»

(Ин. 3:19–21).

1 Послание Иоанна 1:8–10

3. Основное средство от греха

8 Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас. 9 Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. 10 Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас.

Невозможно быть в общении с Богом и при этом не ходить в Его свете и не повиноваться Его приказаниям. Требования, которые Он предъявляет нам, являются проявлением самой Его сути. Желание совместить эти две жизненные позиции — первая ошибка, на которой Иоанн считал нужным остановиться. И хотя внутренняя духовная логика скрытого здесь противоречия может казаться очевидной, по–видимому, были и есть люди, которых это совершенно не беспокоит. Вот почему вторая и третья ошибки, свойственные человеку, вытекают из первой и обе в равной степени способны привести к гибели.

а. «Я не грешник» — отрицание нашей греховной природы (ст. 8).

б. «Я не согрешил» — отрицание греховности наших поступков (ст. 10).

1. Два пути, ведущие к гибели (ст. 8–10)

а. Отрицание нашей греховной природы (ст. 8)

Заявляя о своей безгрешности, мы лишь подтверждаем, что не ходим в Божьем свете (истины нет в нас). «Не всегда, говоря так, люди лгут; нет, просто на самом деле они далеки от Бога, несмотря на то, что думают и утверждают прямо противоположное»[8]. Ходить с Богом в Его свете означает постоянно подвергать свою жизнь проверке на соответствие Божьей правде. Встав на этот путь, очень скоро мы начинаем распознавать приметы греховности в своей душе, на которые прежде не обращали внимания.

Некогда стены моей гостиной были окрашены в белый цвет и при обычном или искусственном освещении выглядели прекрасно. Но как–то однажды я использовал стену как экран для показа цветных диапозитивов. Какой эффект произвел яркий свет лампы проектора! Каждый дефект стены, каждое пятнышко на ней теперь заметно выделялось, можно было разглядеть даже мельчайшие недостатки. То же самое и с Божьим светом. Он сияет нам из Священного Писания, и становится ясно видно, до какой степени мы не соответствуем нравственным требованиям Бога, как сильно сбились с пути истинного, как часто нарушаем Божьи заповеди. Особенно ярко этот свет сияет в Иисусе, свете мира, по сравнению с безупречной жизнью Которого наша выглядит жалкой и запятнанной грехом. Если человек ходит во свете, это отнюдь не всегда приносит одни лишь приятные переживания, но, по крайней мере, он получает возможность осознавать свою греховность.

Это объясняет, почему христиане, сравнительно недавно обратившиеся к Богу, временами испытывают большие разочарования. Мне не раз приходилось помогать тем, кто через несколько месяцев после обращения в христианство чувствовал себя подавленным и неудовлетворенным. Часто у этих людей возникает ощущение, которое можно выразить словами: «Сейчас я, кажется, больше грешник, чем до того, как стал христианином». Но давайте разберемся в том, что на самом деле с ними происходит. Возросшее чувство собственной греховности является результатом их хождения во свете! Теперь многие действия и слова воспринимаются ими как греховные, в то время как прежде они вовсе не казались им таковыми. Под воздействием Святого Духа, с помощью Божьего Слова их совесть развивается и становится более чувствительной. Чтобы помочь христианину в его духовном росте, Бог все больше и больше срывает покровы с нашей скрытой греховности (в той степени, в которой мы способны это выдержать), тем самым Он помогает нам начать воспринимать себя такими, какими мы являемся на самом деле и какими Он видит нас. Конечная цель этого замысла грандиозна -• полностью очистить нас от греха. Опасность кроется в нашем сопротивлении процессу осуждения и очищения, это выражается в том, что, позволив Богу зайти достаточно далеко в деле нашего внутреннего преображения, мы внезапно останавливаемся и начинаем топтаться на месте. Стоит приглядеться к тому, как мы изо всех сил противимся, когда Божий свет выставляет на обозрение совершаемый нами грех, который был скрыт от нас прежде. Ведь гораздо проще избегать решения проблемы, оправдывая свое поведение тем, что это всего лишь «одна из моих маленьких слабостей». Такой путь ведет во тьму.

Но коварство подобного отрицания нашей греховной природы в том и состоит, что оно с большой степенью вероятности может привести к отчуждению в отношениях с Богом. На протяжении многих столетий в церкви среди верующих то там, то здесь возникали группы людей, которые были убеждены и учили других, что христианин может жить без греха. При этом они не имели в виду, что единение со Христом приведет их к победе веры, чему учит нас Послание к Римлянам 6. Они верили, что их греховная природа может быть полностью подчинена им, вырвана с корнем и тогда, как рассуждали они, человек способен будет прожить свою жизнь на более высоком духовном уровне. Такой подход является следствием самых благих намерений. Здесь имеет место страстное желание расширить воздействие на христианина искупляющей смерти Христа и Его воскресения, преувеличить силу влияния Святого Духа в 1м о борьбе с нашей греховностью. Настойчиво пропагандируются различные особые состояния («полный отказ», «сокрушенность», «очищение с помощью Святого Духа»), якобы способные привести к тому, что грех в душе человека может быть уничтожен на некоторое время или даже навсегда. Это учение фактически представляет собой западню для некоторых чистосердечных, искренних в духовной жизни христиан, которые желают как можно больше уподобиться Христу и хотели бы навсегда избавиться от греха и искушения. Однако Иоанн говорит нам, что если мы думаем, будто безгрешны, то обманываем самих себя. Богу известна вся правда о нас (Евр. 4:13), другим людям, со стороны, тоже гораздо лучше видно, насколько мы слабы и малодушны. Человек, обманывающий сам себя, оказывается в отчаянном положении. Все мы легко можем представить себе разозлившегося человека с покрасневшим лицом, который упорно твердит сквозь зубы: «Нет, я не выйду из себя!» Отрицать свою греховную природу — это верный путь к гибели; но это вовсе не означает, что достаточно только лишь признать свою вину и успокоиться, продолжая грешить дальше, — об этом говорит Иоанн в главе 3 своего Первого послания (3:6,9).

Вот почему для новообращенного христианина полезно не спеша, делая остановки, как следует разобраться, в чем причина того, что с ним происходит. В комментариях к синоптическим Евангелиям не раз отмечается, что в процессе Своего служения Иисус провозглашал, с одной стороны, что Царство Божье существует уже сейчас, здесь, а с другой, что во всей своей полноте оно пока еще не наступило. Это произойдет в День Суда. Ветхий Завет предсказывает, что День Господень придет, когда Бог установит над миром Свою власть. Естественно, евреи полагали, читая Ветхий Завет, что это будет один–единственный день и что он еще впереди. Однако Иисус учил, что Царство Божье уже присутствует в душе каждого человека, преданного Господу, а когда придет тот самый День, жизнь Его последователей (Мк. 10:14; Лк. 17:20–21) получит свое завершение (Лк. 19:11). Как сказал Д. Е. Лэдд, «Церковь находится «вне времени»; старая эпоха еще продолжается, но силы новой уже вторгаются в нее… В Новом Завете Божья воля творится на небесах и с помощью Его Царства она приходит на землю. В Судный День небеса опустятся на землю и начнется новая историческая эпоха, когда освобожденная жизнь будет протекать на более высоком уровне (Отк. 21:2–3)»[9]. Из своего собственного жизненного опыта мы не способны извлечь никаких доказательств того, что все сказанное — правда, и это приводит к ошибкам и неправильным жизненным позициям, рассматриваемым здесь.

Иногда высказывается мнение, что и тут, в материальном мире, мы можем полностью излечиться от греховности, искупить свою вину. Здесь не место начинать обсуждение этого сложного вопроса. Но мне кажется, что мы полностью излечимся от греха, только когда смерть будет побеждена и когда после воскресения мы обретем новые тела (1 Кор. 15:35). А сейчас мы можем лишь благодарить Бога за то, что Он продолжает врачевать нас и в этом мире, в соответствии со Своей высшей волей, с помощью или без медицинских средств. Совершенство ждет нас только на небесах. Ведь даже Лазарь, воскрешенный после смерти Самим Спасителем, впоследствии снова умер. Лишь там исчезнут все наши слабости и недостатки, это будет настоящее царство духа. Сила незримого присутствия Христа помогает нам в какой–то степени обуздывать свою греховную природу, но все же рай на земле невозможен. Мы будем жить, изо дня в день совершая грех, пока не умрем или пока не придет за нами Христос. «Когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (3:2). Когда Он явится снова, мы будем способны видеть Его, в то время как сейчас мы живем верой, но не видением (2 Кор. 5:7).

В качестве иллюстрации к этому я хотел бы обратить ваше внимание на один случай, происшедший с Чарлзом Хэддоном Спердженом, великим баптистским проповедником прошлого столетия. Полагаю, на небесах не так уж много христиан, о которых рассказывается столько невероятных историй! Как бы то ни было, говорят, что однажды Сперджен столкнулся с человеком, который утверждал, что «грешный человек в нем умер». Заинтригованный, проповедник пригласил его к себе на обед. Выслушав рассуждения гостя от начала до конца, он поднял стакан и выплеснул воду прямо в лицо своему собеседнику. Естественно, тот ужасно возмутился и в достаточно резкой форме выразил свое неудовольствие. На что мудрый проповедник отметил: «О, как видите, прежний человек в вас вовсе не умер. Он просто был в обмороке и пришел в себя от стакана воды».

б. Отрицание греховности наших поступков (ст. 10)

В известном смысле, это самое опасное из всех заблуждений. Неслучайно, рассмотрев первое заблуждение, Иоанн тут же обращается ко второму. В этом состоит одна из характерных особенностей его манеры письма, и то, что, на первый взгляд, может казаться отблеском уже высказанной мысли или даже ее повторением, на самом деле является способом развития его тезиса. Вот почему весьма существенно различие в формулировках между стихом 8 и 10. Здесь, в стихе 10, мы переходим от принципиальной внутренней греховности нашей натуры к ее внешним проявлениям, подтверждающим наличие «болезни», к тем греховным поступкам, которые показывают, что творится у нас внутри. Отрицать греховность своих поступков — значит погрузиться я такую тьму, ужаснее которой ничего не может быть.

Тем не менее, это постоянно происходит в нашей жизни, и в жизни церкви в том числе. Мы не желаем называть грех «грехом». Прелюбодеяние превращается в «любовную связь»; воровство называется «случайным заработком с целью облегчения своего положения»; эгоизм — не что иное, как «отстаивание своих прав». И лишь в последнюю очередь мы, люди, соглашаемся с тем, что наши поступки — грех.

На протяжении всего последнего столетия оптимистичный эволюционный гуманизм убеждал поколения людей в том, что в основе человеческой природы — вашей и моей, в частности, — вообще не заложено никакого зла. И это несмотря на всю историю двадцатого века! У Иоанна нет никаких сомнений в том, что стоит за такой позицией, где бы это ни происходило — в мире или в церкви. Она указывает на то, что человек пребывает во тьме и что подлинной связи с Христом у него нет. Отрицать главную библейскую истину об универсальной греховности человека — значит обвинять Бога в клевете на род человеческий и в том, что Он всех нас попросту обманывает. Совершенно очевидно, что Божье откровение, данное нам через Христа, не стало смыслом жизни современных людей; как совершенно справедливо сказано: «…слова Его нет в нас» (ст. 10). Как известно, что посеешь, то и пожнешь. Поэтому мы не должны удивляться тому, что птенцы, высиженные атеистической философией, влияние которой на общество мы же сами и допустили, платят нам за это тем, что совершенно не признают никаких законов. В результате этого становится все труднее управлять нашим обществом. Мы должны всеми силами сопротивляться развитию подобной тенденции, и это в равной степени относится к нашей собственной жизни, к нашим церквам и ко всему нашему обществу.

Для того чтобы получить более полное представление о грехе, мы должны признать, что существуют некоторые моральные нормы, в соответствии с которыми одни поступки всегда правильны, а другие, наоборот, всегда ошибочны. Но единственным, к кому можно обратиться в поисках моральных норм, является Господь Бог, наш Создатель, Который Своей волей установил структуру нашей реальности. Как около ста лет тому на-)ад заявил Ницше, «если Бог мертв, то все разрешено». Именно Божья праведность была и остается абсолютной нормой, которую Он установил в созданном Им мире и открыл нам в Своем законе. Отклонения от нее были и остаются грехом. Этот закон не свод деспотически установленных правил, предназначенных для того, чтобы ограничивать и подавлять человеческую жизнь; он отражает пожелания Бога в отношении того, какими должны быть человеческие взаимоотношения, соответствующие Его собственной природе, в основе которой лежит свет и любовь. Эот почему прелюбодеяние, воровство, ложь, убийство и все другие грехи остаются грехами, как бы люди их ни называли. К грехам относится и то, с чем зачастую смиряются даже в среде христиан, — это широко распространенные алчность, ревность, зависть, злоба, горечь, склонность критиковать других и неумение прощать. Эти качества в равной степени отдаляют нас от Бога, перед Которым все мы в ответе. В Его глазах мы все виновны. Заявляя, что нам не свойствен ни один из вышеперечисленных пороков, мы фактически называем Бога лжецом. Кого–то, возможно, такой вывод шокирует, но давайте вдумаемся в происходящее. Считая себя безгрешным, мы отрицаем Его Слово и истинность Его откровения, иными словами, выбираем тьму. Тот, кто никогда не считал себя грешным и виновным перед лицом Святого Бога, кто не испытывал отчаянной потребности в Его прощении, тот пока еще не может быть христианином. Для такого человека невозможно общение с Богом, Который есть свет.

2. Способ, который предлагает нам Бог (ст. 9)

Как поразителен этот стих и какой удивительный путь он открывает перед нами! Вместо того чтобы отрицать свою вину, лучше полностью признать ее. Признание вины позволяет осознать моральную несостоятельность совершенного вами поступка или всего вашего поведения, а также и ответственность за происшедшее. Правда способна сделать многое. Она подсказывает, какой должна быть правильная реакция на то, что открывает Божий свет. Здесь важно обратить внимание на множественное число слова грехи. Это слово подразумевает подробное и конкретное осознание вины во всех наших дурных мыслях, словах и поступках. Сюда относится добро, которое мы могли сделать, но не сделали, и зло, которое мы совершили. Сравнительно нетрудно признать тот факт, что мы грешны, как это делают многие, когда говорят: «Ну, кто из нас без греха». Такое признание в какой–то степени может относиться к сказанному в стихе 8, но для того, что имеет в виду стих 10, такого легкомысленного заявления недостаточно. Если мы хотим иметь общение с Богом, мы должны быть готовы позволить Ему пересмотреть всю нашу жизнь. Снова и снова должны мы приходить к Нему со словами: «Господи, это был грех. Я осознаю, что поступил плохо и виноват. Прошу Тебя, прости и властью Святого Духа помоги мне больше не делать ничего подобного». Признание вины означает, что мы на самом деле сожалеем о содеянном. Это позволяет детально разобраться в том, какое именно зло совершено (грех), кто за это в ответе (мы), и обратиться к Богу с просьбой, чтобы Он явил Свое милосердие и омыл нас кровью Христа.

В этом стихе ясно сказано, что признание вины должно быть напрямую обращено к Богу, а не к священнику или какому–либо другому христианину. Признаваться друг другу в своих проступках можно и даже нужно, как об этом сказано в Послании Иакова 5:16. Из контекста, однако, следует, что это касается прежде всего тех случаев, когда затрагиваются личные взаимоотношения людей. Если мы обидели кого–то, то, признав свою вину, мы обязаны подойти к этому человеку и попросить прощения. Он может (на самом деле, он должен, если он христианин) простить нас за нанесенную ему обиду. Однако прощение будет получено, если правильные взаимоотношения восстановятся. Это касается отношений как между людьми, так и между человеком и Богом. Широко распространено мнение, что нам в данном случае достаточно только лишь извиниться. Но это неверно. Неужели Богу ничего от нас больше не требуется? Простое извинение может быть проявлением угрызений совести или сожаления о случившемся. Стих 9 учит нас, что только подлинное исповедание грехов может даровать прощение, потому что Христос умер за наши грехи на кресте. Можно ли думать, что простое извинение, принесенное обиженному нами христианину, само по себе восстановит наши взаимоотношения с ним? Мы должны прежде всего попросить прощения у Бога, и лишь получив его, можно восстановить общение но свете.

Остальная часть этого удивительного стиха показывает нам, как Бог отвечает на наши просьбы.

а.. Он, будучи верен и праведен'— здесь говорится о природе Бога.

б.. Он простит… и очистит нас — здесь говорится о том, какие действия предпримет Бог.

а. Природа Бога

Именно понимание того, что Бог верен и праведен, порождает в нас уверенность в том, что мы будем прощены. Он верен, потому что такова Его собственная природа, потому что Он не может действовать никаким другим способом, кроме того, который вытекает из Его нравственной безупречности. «Если мы неверны, Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может» (2 Тим. 2:13). Следовательно, верно и все, что сказано в Его Слове, являющемся проявлением Его природы. Он всегда исполняет обещания, которые давал, и ни один человек, доверяющий Ему, не будет разочарован или отвергнут. Поэтому, если Бог обещает простить всех тех, кто искренне раскаивается и верит в Христа, мы можем полагаться на Его слово. Об этом нам проповедуют Апостолы, а у нас есть все основания доверять им.

Но Бог в равной степени и праведен. Здесь не идет речь о том, что Он «добрый» и «милосердный». Скорее, это означает, что Он всегда и неизменно справедлив. Как раз это и гарантирует нам прощение. Справедливость Бога — порука тому, что каждому воздастся по его заслугам. Если бы не жертвенная смерть Христа, нам следовало бы страшиться этой мысли, потому что по справедливости мы должны быть осуждены за свои грехи и брошены во тьму внешнюю. Но, как будет объяснено во второй главе, у нас есть Спаситель, Который отвратил от нас гнев Божий, умер ради нас и кровью Своей очищает нас от всякого греха. Он прожил такую безупречную жизнь, какую не сумел бы прожить ни один из нас, и принял смерть, которую по праву больше заслуживаем мы. Тот факт, что за наш грех заплатил Иисус, означает, что Бог не станет требовать платы во второй раз. Бог справедлив, и это свойство обязывает Его прощать нас, потому что долг выплачен. Мы заслуживаем Божьей кары, но в том и состоит Его справедливость, что Он не наказывает нас. Вместо этого мы получаем то, чего не заслужили, — это и есть проявление Божьего милосердия. Эти великие истины стали любимыми в произведениях с христианской тематикой, но, возможно, они редко бывают выражены столь незамысловато и тем не менее столь глубоко, как у Чарити Лиз Банкрофт:

Когда к отчаянью меня толкает дьявол,

Когда сопротивляться нету сил,

Смиренно взор к Тому я поднимаю,

Кто от грехов меня освободил.

За то безгрешный умер наш Спаситель,

Чтоб грешная душа свободу обрела;

Простил меня Он, и когда я вижу

Лик светлый, исчезает мгла[10].

б. Действия Бога

Бог прощает и очищает. Прощение освобождает нас от наказания, которое мы заслуживаем; очищение удаляет с души все плохое. Мы уже знаем, что крест соединил милосердие и справедливость Бога, в результате чего нам было даровано вечное прощение. Смерть Христа искупает любой наш грех. Свет Божий стремится разогнать тьму, в которую мы погружены; именно для этого он был явлен. Вот почему прощение распространяется на все наше прошлое, каким бы оно ни было. А устремляя свой взгляд в будущее, мы видим в нем ту святость и чистоту, которые в еще большей степени должны быть присущи этому будущему. «Первое относится к нашему внутреннему миру, второе — к характеру и личности»[11]. Ибо тот самый крест, который прощает, каждому даст силы жить по–новому. Когда прежний человек в нас умирает вместе с Христом, перед нами распахивается новый, удивительный мир Его жизни после воскресения, соучастниками которой мы можем стать. Это спасение так изменяет нашу личность, что мы с каждым днем становимся все ближе к Богу, «преображаемся в тот же образ» и учимся получать огромное удовольствие от ежедневного общения с Ним. «Таковы две составляющие ответа Бога, которые вытекают из двух аспектов Его справедливости. Приговор, который выносит Бог, всегда справедлив, вот почему Он прощает всех, чье отношение к Нему такое, каким оно и должно быть. Именно потому, что Он справедлив, Он вкладывает частицу Своей божественной природы в души тех, кто объединился с Ним в Его Сыне»[12]. Только двигаясь этим славным путем, указанным Богом, человек может избежать гибели. Мы обязаны идти вперед по этому пути.


[1] Уэсткотг, с. 6

Для более полного ознакомления с документацией, отражающей историю обсуждения этого вопроса, см. Маршалл, с. 28

[2] Никейский символ веры, (Альтернативное описание церковных обрядов).

[3] К. С. Льюис

[4] Имеется в виду английский вариант, используемый автором, где стоит слово «наша», в то время как в русском варианте — «ваша» — прим. перев.

[5] Фредерик Уильям Фэйбер, 1814 — 1863.

[6] Маршалл, с. 109.

[7] Краткий Вестминстерский катехизис.

[8] Маршалл, с. 113.

[9] Богословие Нового Завета, (Лютерворт, Гилдфорд и Ландон, 1975), с. 69 — A Theology of the New Testament (Lutterworth, Guildford and London, 1975), p. 69.

[10] Перед престолом Всемогущего Бога, Чарити Лиз Банкрофт (1841 — ?) — Before the throne of God above, by Charitie Lees Bancroft (1841 - ?).

[11] Пламмер, с. 30.

[12] Уэсткогг, с. 25.