Библия говорит сегодня Комментарии Стотт Д. и др.

Переводы: (скрыть)(показать)
LXX Darby GRBP NRT IBSNT UBY NIV Jub GRBN EN_KA NGB GNT_TR Tanah Th_Ef MDR UKH Bible_UA_Kulish Комментарий Далласской БС LOP ITL Barkly NA28 GURF GR_STR SCH2000NEU New Russian Translation VANI LB CAS PodStr BibCH UKDER UK_WBTC SLR PRBT KZB NT_HEB MLD TORA TR_Stephanus GBB NT_OdBel 22_Macartur_1Cor_Ef VL_78 UBT SLAV BHS_UTF8 JNT UKR KJV-Str LXX_BS BFW_FAH DONV FIN1938 EKKL_DYAK BB_WS NTJS EEB FR-BLS UNT KJV NTOB NCB McArturNT Makarij3 BibST FIN1776 NT-CSL RST Mc Artur NT BBS ElbFld RBSOT GTNT ACV INTL ITAL NA27 AEB BARC NZUZ שRCCV TORA - SOCH LOGIC VCT LXX_Rahlfs-Hanhart DRB TanahGurf KYB DallasComment GERM1951 Dallas Jantzen-NT BRUX LXX_AB LANT JNT2 NVT
Книги: (скрыть)(показать)
. пред. Песн. Дан. нагор Матф. Мар. Лук. Иоан. Деян. Иак. 1Пет. 2Пет. 1Иоан. 2Иоан. 3Иоан. Иуд. Рим. 1Кор. 2Кор. Гал. Еф. Фил. Кол. 1Фесс. 2Фесс. 1Тим. 2Тим. Тит. Флм. Евр. Откр.
Главы: (скрыть)(показать)
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Библия говорит сегодня Комментарии Стотт Д. и др.

1 Коринфянам Приор 1

1:1-9 1. Совершенная церковь

Прежде чем обратиться к тому, как Павел описывает коринф­скую церковь с точки зрения Бога, полезно вкратце сосредото­чить внимание на ее основных особенностях, отмеченных в этих двух посланиях.

Это была большая церковь, ибо многие коринфяне обрати­лись к Христу. Она включала множество разных группировок под началом определенного лидера. Некоторые христиане вели себя слишком заносчиво: во время братских трапез богатые держались особняком, позабыв о бедных. Церковной дисциплины не было почти никакой: царила распущенность, как в нравственном от­ношении, так и в учении. Они не хотели подчиняться никакому авторитету и нередко подвергали сомнению подлинность апос­тольства Павла. Бросалось в глаза отсутствие смирения и уваже­ния к другим: одни были готовы тащить своего брата по вере в суд, а другие - - праздновать вновь обретенную свободу во Хрис­те, нисколько не обращая внимания на то, что их ближние не столь крепки духом. Одним словом, они жаждали впечатляющих даров Духа и скупились на любовь, укорененную в истине. Вот к такой церкви и обращается с приветствием Павел.

1. Приветствие Павла, обращенное к церкви в Коринфе (1:1-3)

Павел, волею Божиею призванный Апостол Иисуса Христа, и Сос-фен брат, 2 Церкви Божией, находящейся в Коринфе, освященным во Христе Иисусе, призванным святым, со всеми призывающими имя Гос­пода нашего Иисуса Христа, во всяком месте, у них и у нас: 3 Благо­дать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.

Павел представляет себя почти так же, как и в начале Посла­ния к Римлянам, Второго послания к Коринфянам, Послания к Галатам, Послания к Ефесянам и Послания к Колоссянам: как апостола, посланного Богом. Следовательно, он с самого начала заявляет о своем апостольском призвании тем коринфянам, ко­торые в этом сомневались.

Приветствие состоит из обычных греческих и еврейских слов, наполненных христианским содержанием: вместо греч. chaire («приветствие») Павел использует с/шп$(«благодать») и, кроме того, в евр. shalom акцентирует внимание на Господе Иисусе Христе.

В ст. 2 для описания церкви в Коринфе Павел использует ряд язвительных фраз. При ближайшем рассмотрении складывает­ся впечатление, что он намеренно обыгрывает корневое слово kalein («призывать»). Например, основная тема размышлений Павла (особенно во вступительных отрывках послания) - - «Ве­рен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Хри­ста, Господа нашего» (1:9); «А мы проповедуем Христа распято­го... для самих же призванных... Христа, Божию силу и Божию премудрость» (1:23,24); «Посмотрите, братия, кто вы призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных» (1:26).

Ясно, что мысли Павла сосредоточены на идее призвания, ко­гда он исследует природу своих взаимоотношений с коринфской церковью, а также когда вспоминает об обстоятельствах возник­новения в Коринфе христианской общины. В принципе, он осо­знает, что его призвание, а также призвание коринфских христи­ан (как каждого в отдельности, так и всех вместе) исходит от Бога. Он как будто говорит: «Бог призвал меня стать апостолом, Бог призвал каждого из вас стать святым, наслаждаться общением с Его Сыном, Иисусом». Если бы Бог не призвал его, он не был бы апостолом, а они не смогли бы узнать, что Иисус Христос - - это Божья премудрость и сила, не говоря уже о том, чтобы стать Его особым, избранным народом, Его святыми. Этот постоянный акцент на Божьем призвании указывает, что для характеристики церкви в Коринфе Павел не случайно использует и слово ekklesia (букв, «собрание призванных»).

Итак, Бог призывает каждого по имени, и каждый отвечает призванием имени Господа (ср.: ст. 2). Тот факт, что коринфяне, а также бесчисленное множество людей во всяком месте призы­вают имя Господа нашего Иисуса Христа, доказывает, что Бог уже довольно явственно обратил к ним Свой призыв, предоставляя им возможность услышать его и ответить на него.

Таким образом, все слышащие Божий призыв и отвечающие на него, являются членами Божьей ekklesia. Бог отдел ил их Сво­им призывом и сохранил для Иисуса Христа (освященные во Хри­сте Иисусе). Между такими людьми во всяком месте существует такая же тесная близость, как между Павлом и коринфскими христианами.

Павел говорит не о своей церкви, а о церкви Божиеи. Он несет ответственность за рождение и жизнь коринфской церкви, как за все,*созданное человеком, и, тем не менее, это церковь не Пав­ла, а Божия. Нередко мы довольно свободно употребляем выра­жения «моя церковь» или «наша церковь», и в этой связи полез­но указать на вносящий надлежащие коррективы пример Павла. Многие проблемы в церкви на самом деле вращаются вокруг эго­истического желания властвовать, занимать ведущие позиции в жизни и деятельности церкви, что свойственно и пасторам, и отдельным рядовым членам церкви. Вместе с тем, ни один хри­стианин или группа христиан не могут особым образом притя­зать на Иисуса: Он - - Господь у них и у нас.

Что касается самого Павла, то для него, вероятно, не было никакого различия между призванием стать святым наряду со всеми верующими и призванием стать апостолом: одно было тесно связано с другим, первое сближало его со всеми верующи­ми, а второе ставило особняком от них.

Краткое резюме сути уникального апостольства, вверенного Павлу как одному из первых учеников Иисуса, можно найти в декларации «Евангелие и Дух», впервые опубликованном в 1977 г.1 В нем говорится: «Благодаря Божественному откровению и вдох­новению, эти мужи являлись авторитетными представителями Бога и Его Сына, а также их свидетелями и истолкователями. Их личный авторитет как учителей и наставников — авторитет, дарованный и подтвержденный воскресшим Христом, — был окон­чательным и не допускал никакого отклонения от того, что они говорили».

Повелев Павлу оставить яростное гонение на христианскую Церковь, Бог призвал его к апостольскому служению. Это при­звание не было вторичным по отношению к первоначальному. Так призывается каждый христианин: назначенное нам служе­ние является частью того, что называется спасением во Христе. Быть может, необходимо какое-то время, чтобы это понять и осмыслить, и, тем не менее, каждый христианин призван к слу­жению (ср.: Деян. 26:15 и дал. и Гал. 1:15 и дал.).

Конечно, призвание Павла к апостольству, хотя во многом и отличавшееся от призвания других апостолов (ср.: 1 Кор. 15:8,9), играло решающую роль в утверждении его апостольского авто­ритета перед коринфской церковью, когда другие (считавшие себя не просто апостолами, но «высшими» апостолами, то есть гораздо более авторитетными и деятельными, чем Павел) под­вергали его апостольство сомнению (ср.: 1 Кор. 4:18,19, а также 2 Кор. 10—13). Это заставило Павла задаться глубокими и мучи­тельными вопросами относительно своего призвания к апостоль­ству. Быть может, нам не приходится сталкиваться именно с та­кой проблемой, однако надо помнить, что призвание к спасе­нию неизбежно подразумевает призвание к служению.

Общину Божьего народа, находившуюся в Коринфе, Павел называет не частью церкви, а церковью Божиеи в Коринфе. Рав­ным образом в послании, которое почти наверняка было напи­сано позднее в Коринфе, он говорит о домашней церкви Аки-лы и Прискиллы (Рим. 16:5). Иными словами, идет ли речь о христианах, собравшихся в каком-нибудь населенном пункте, или просто у кого-нибудь в доме, между ними нет никакой раз­ницы, кроме численности. Церковь - - это единое целое. По существу, здесь мы находим библейское обоснование для того, чтобы рассматривать любую домашнюю церковь как церковь из­начальную, сформировавшуюся из этого первоначального един­ства1.

1 Joint Statement of the Church of England Evangelical Council and the Fountain Trust, published as Theological Renewal Occasional Paper No. 1, April/ May 1977.

1 Относительно дальнейших выводов по этому поводу см. мою работу: The Church in the Home (Marshalls, 1983).

Несколько интригующе звучит упоминание о человеке по имени Сосфен, который выступает как соавтор Павла. Хотя, не­сомненно, это имя было достаточно известно в то время и мож­но предположить, что речь идет о том Сосфене, который стал начальником синагоги вместо Криспа, обратившегося к Христу (см.: Деян. 18:8 и 17). Тот факт, что Павел упоминает о Сосфене без каких-либо пояснений, показывает, что последний был хо­рошо знаком христианам Коринфа. Обращение в веру двух веду­щих служителей иудейской общины, совершившееся одно за другим, вероятно, повергло их всех в некоторое смятение. Похо­жая ситуация сложилась в Оксфорде в начале 1960-х гг., когда «Общество гуманистов» переживало расцвет. Его председатель обратился в христианскую веру, в результате чего было решено созвать чрезвычайное собрание общества. Однако новый пред­седатель тоже обратился в веру через несколько недель, и опять возникла необходимость во внеочередном собрании. Случай с Сосфеном должен вдохновлять нас проповедовать Иисуса Хрис­та тем, кто, казалось бы, самым прочным образом укоренился в своей официальной должности и занимает несовместимую с ве­рой позицию.

2. Уверенность Павла в коринфской церкви (1:4—9)

Непрестанно благодарю Бога моего за вас, ради благодати Бо-жией, дарованной вам во Христе Иисусе, 5 Потому что в Нем вы обогатились всем, всяким словом и всяким познанием, — 6 Ибо сви­детельство Христово утвердилось в вас, — 7 Так что вы не имеете недостатка ни в каком даровании, ожидая явления Господа нашего Иисуса Христа, 8 Который и утвердит вас до конца, чтобы вам быть неповинными в день Господа нашего Иисуса Христа. 9 Верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Гос­пода нашего.

Единственное, что большинство людей знают о коринфской церкви наверняка, — это то, что в ней царил полный хаос со мно­жеством проблем, грехов, разобщением и ересью. В этом смысле она ничуть не отличается от любой современной церкви. Цер­ковь — это сообщество грешников, а не святых. Даже когда речь заходит о церквах, имеющих прекрасную репутацию, их члены и пасторы хорошо знают, что эти церкви полны немощи и греха. Печально то, что недовольные члены таких церквей нередко наивно полагают, будто в какой-то другой церкви дела идут на­много лучше. Это создает предпосылки для перехода из одной церкви в другую. Наверное, одно из самых лучших противоядий для такого рода болезни - - это снова обратиться к словам Пав­ла из 1 Кор. 1:4-9, где он говорит о печально знаменитой свои­ми беспорядками коринфской церкви.

Нам следует запомнить основную истину: Павел, прежде все­го, смотрит на коринфскую церковь как церковь во Христе, и лишь потом принимает во внимание какую-либо другую истину о ней. Это строгое утверждение веры редко укореняется в помест­ных церквах. Там изучают наличие каких-то досадных мелочей и сетуют по их поводу, однако часто совершенно не видят того, что Бог уже сделал во Христе. Если первые девять стихов послания нырвать из контекста, любой читатель придет к довольно печаль­ному выводу относительно положения в коринфской церкви. Заявления о вере, надежде и любви, часто повторяющиеся в тек­сте, потеряют тогда свой контекстуальный смысл и станут не более чем благочестивыми мечтаниями. Утратив перспективу, намеченную в ст. 4-9, сегодня народ Божий погибает во многих уголках земли: он или становится церковью, возлагающей надеж­ды на серьезное духовное возрастание до достижения зрелости, или каждый в отчаянии заставляет другого прилагать больше уси­лий, больше молиться, больше верить и больше действовать, поскольку только это кажется правильным.

Если на самом деле верно, что домашняя церковь и церковь в каком-либо регионе ничем не отличаются друг от друга, кроме численности, тогда сказанное Павлом о коринфской церкви во Христе представляет собой точное описание любой Божьей церк-м11 Его уверенность в коринфской церкви основывается на вели­кодушии и верности Бога.

J) Церковь сполна наделена всеми Божьими дарами (4— 7)

«Благодать Божия, дарованная вам...», «в Нем вы обогатились нссм...», «вы не имеете недостатка ни в каком даровании» — та-• • «иы три утверждения, свидетельствующие о великодушии Бога по отношению к искупленным грешникам Коринфа. Важно сра­зу же подчеркнуть, что эти утверждения относятся ко всей Бо­жьей церкви в Коринфе, а не к отдельным верующим. Если мы хотим постичь полноту Божьего благословения, если хотим на опыте пережить все дары Его благодати, которые являются на­шими во Христе, нам следует стремиться к единению с другими верующими. Никто в отдельности не может утверждать, что «не имеет недостатка ни в каком даровании», - - и об этом ясно сви­детельствуют гл. 12 и 14 Первого послания к Коринфянам.

Однако потенциально поместная церковь на самом деле об­ладает всеми дарами в своей корпоративной жизни и должна с молитвой уповать на то, что Бог даст возможность этим дарам созреть. Отдав нам Своего Сына Иисуса, Бог отдал все, что у Него было, больше Ему нечего дать, а потому в Нем мы имеем все. Если мы хотим, чтобы постепенно эти дары стали реальностью нашей церковной жизни, то должны полнее войти в богатство Его благодати и, кроме того, должны быть готовы увидеть Его явление (7), Его раскрытие. Такая надежда обладает внутренним потенциалом, помогающим двигаться вперед в уповании на то, что мы, как церковь, призваны стать невестой Христа, потому что тогда (и только тогда) мы обретем реальную полноту, пред­назначенную нам во Христе.

Говоря о дарах Божьей благодати1, Павел особо подчеркива­ет, что церковь обогатилась всяким словом и всяким познанием. Здесь используются два слова, logos и gnosis. Вполне вероятно, что Павел сосредоточивает свое внимание на этих двух группах даров, так как коринфяне практиковали именно их (ср.: гл. 12—14). Кро­ме того, здесь, вне всякого сомнения, содержится раннее упо­минание о распространявшемся учении гностицизма; речь идет о смешении разного рода ересей 11 в. (дающем о себе знать уже в середине I в.), о сути которых до сих пор нельзя говорить с пол­ной уверенностью; эти еретические течения, оформившиеся в гностицизм, привели к образованию духовной элиты, претен­довавшей на то, что лишь она обладает истинным знанием, лишь она может выразить его словами и лишь она имеет настоящий

1 Слова charts («благодать») и charisma («дар») восходят к одному и тому же корню.

авторитет для того, чтобы направлять жизнь церкви и руково­дить ею1.

Павел непреклонен в своей уверенности, что Бог полностью одарил все собрание дарами познания и слова, и, без сомнения, он также имеет в виду конкретных друзей из Коринфа, наделен­ных различными дарами. Говоря о дарах слова, он, вероятно, подразумевает такие дары, как пророчество, наставление, про­поведь, благовестив, говорение на языках и их истолкование, а также любое использование дара слова, содействующее созида­нию церкви. Что же касается познания, то церковь как единый организм имеет доступ ко всякой мудрости, ведению, различе­нию и истине (Кол. 2:3), следовательно, она не нуждается в ка­ких-то особых учителях-гуру (ср.: 1 Ин. 2:20 и 27).

По отношению к проповеди Павел делает два важных замеча­ния (иногда в завуалированном виде) в довольно трудной для по­нимания фразе: Ибо свидетельство Христово утвердилось в вас (6). Смысл, вероятно, таков: по мере того как сам Павел на протяже­нии полутора напряженных месяцев возвещал Божьей церкви в Коринфе о «неисследимом богатстве Христовом» (ср.: Еф. 3:8), ее члены стали ценить все богатство своего наследия как детей Божьих и постепенно переживать это на опыте. Иными слова­ми, они обогатились соразмерно качеству и ясному преподнесе­нию истины в проповедях Павла. Следовательно, два замечания, сказанные здесь о проповеди, таковы: во-первых, привилегия и обязанность проповедника заключается в том, чтобы раскрывать и объяснять все, что принадлежит нам во Христе; во-вторых, од­ного лишь произнесения проповеди недостаточно: необходимо, чтобы она утвердилась (букв, «закрепилась») в жизни слушателей, и для этого нужна работа Божьего Духа (1 Фес. 1:5), вселяющего в нас уверенность, просвещающего нас и приносящего нам веру.

Таким образом, церковь полностью наделена всеми дарами Божьей благодати. Их надо отыскать, объяснить и усвоить. Что­бы это произошло, проповедь должна свидетельствовать о вечном

1 Полезное резюме о коринфской ветви гностицизма, насколько его осо­бенности можно проследить в этих посланиях, содержится в комментарии К. Баррета ко Второму посланию к Коринфянам (pp. 36-42). Дик Лукас (см.: The Message of Colossians and Philemon: Fullness and Freedom [FVP, 1980]) выделяет семь аспектов того, что называется «колосской ересью», многие из которых, вероятно, в зачаточном состоянии присутствовали и в Коринфе (pp. 22-24).

богатстве Христа. Такая проповедь предполагает действие Духа, необходимое для того, чтобы это богатство укоренилось в жизни христианской общины.

2) Церковь будет полностью утверждена верностью Бога (8,9)

Павел не только весьма высокого мнения о возможностях Божьей церкви в Коринфе, но и полностью уверен в том, что в будущем Господь ее не оставит. С чем бы ей ни пришлось столк­нуться, Павел не сомневается в верности Бога: Он призвал чле­нов церкви в общение Его Сына, Он же утвердит (здесь упо­треблено то же самое слово, что и в ст. 6) их до конца. Фраза из ст. 9 (koinonia Иисуса Христа) может означать или то, что цер­ковь представляет собой общение Иисуса Христа, то есть сооб­щество людей, призывающих Господа Иисуса и принадлежащих Ему, или то, что Бог призывает нас стать причастными Его Сыну, Иисусу. Второе истолкование представляется более предпочти­тельным, особенно ввиду того что позднее Павел вновь обраща­ется к этой истине, стремясь заострить внимание на том, сколь греховно разделение по принципу принадлежности к тем, кто «только служители, чрез которых вы уверовали, и притом по скольку каждому дал Господь» (1 Кор. 3:5).

Если мы, по воле Самого Бога, призваны приобщиться к Его Сыну, Иисусу Христу, тогда Бог не покинет нас и не откажется от Своих обетовании. Таков смысл словаpistos («верный»). Мы мо­жем полностью положиться на Бога: Он не человек, Он не мо­жет отказаться от Самого Себя и, следовательно, всегда будет верен Своему слову. Он Сам обязал Себя перед церковью «со­вершенством святых» (ср.: Рим. 8:28-30).

Предел, полагаемый Богом, - - это не просто конец жизни каждого отдельного человека, о котором Он, конечно же, Сам заботится: речь идет о дне Господа нашего Иисуса Христа (8). Если мы обратимся к развитию этой темы в послании, нам станет ясно, что этот день означает полное раскрытие (откровение) подлин­ной природы Иисуса Христа, раскрытие истинного качества на­шего служения во имя Христа (3:10-15), а также во имя внутрен­них побуждений и помышлений нашего сердца (4:5). Это день (с радостью предвосхищаемый в каждом совершении Господней трапезы), когда мертвые во Христе воскреснут (15:23,52) к не­тленной жизни, которую Павел называет «духовным телом» (15:44). Итак, это день, наступления которого Павел жаждет, выражая это в своей молитве в конце послания (16:22): Маран-афа-- «Господь наш грядет!»

Божья верность простирается до это го дня и за его пределы в полноту вечности. Бог сохранит Свой народ неповинным в этот день, то есть тогда, когда раскроются тайны человеческого серд­ца и мы будем испытывать законный страх, что, в конце концов, будем признаны виновными перед Ним. Бог сделает так, что никакое обвинение не будет воздвигнуто против Его народа, как со стороны людей, так и со стороны сатаны, великого «клевет­ника братии наших» (Отк. 12:10).

В этот день всем станет ясно, что именно Бог оправдывает, и тех, кого Он оправдал, Он тем самым и прославил (ср.: Рим. 8:33). В этот день главенство принадлежит Иисусу, это Его день, Он решает и определяет. Так как нас призвали стать Его причаст­никами, в этот день мы становимся причастниками и Его верхо­венства. Как бы то ни было, Новый Завет учит, что мы будем су­дить вместе с Иисусом Христом (ср.: 1 Кор. 6:2,3).

Если мы призваны стать причастниками Иисуса, то должны пребывать в Нем (ср.: 1 Ин. 2:28 и дал.), ибо это единственный способ постепенно Ему уподобиться. Когда мы, благодаря Бо­жьей благодати, постоянно действующей в нас, уподобимся Ему, всякая вина и даже ее причина перестанут существовать. Эту радикальную цель и преследует Бог, призывая нас приобщиться к Своему Сыну.

В отношении нашего восприятия поместной церкви практи­ческое значение этой «славной надежды» становится достаточ­но ясным. Оно наверняка должно означать, что мы безоглядно преданы Божьей церкви там, где оказались по Его воле, что не­колебимо верим в желание и способность Бога уподобить цер­ковь, в которой мы находимся, Иисусу Христу и что мы целиком и полностью уверены: Он призвал нас стать святыми, как свят Он Сам. Таковы выводы, к которым Павел приходит в остальной части послания.

1:10-17 2. Оппозиция в Коринфе

Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях. 11 Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. 12 Я разумею то, что у вас говорят: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов». 13 Разве разделился Христос ?разве Павел распялся за вас ?или во имя Пав­ла вы крестились ? 14 Благодарю Бога, что я никого из вас не крес­тил, кроме Криспа и Гаия, 15Дабы не сказал кто, что я крестил в мое имя. 16 Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли еще кого, не знаю. 17 Ибо Христос послал меня не крестить, а благо-вествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить крес­та Христова.

Возвышенное представление Павла о церкви (как о церкви в Коринфе, так и вообще) привело и к тому чувству горечи, кото­рое он, должйо быть, испытал, услышав о раздорах и распрях сре­ди коринфских христиан: Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры (11). Все указывает на то, что эта новость крайне огорчила Павла. Он и так достаточно знал о происходящем в поместной церкви, и по­тому не слишком удивился услышанному, но все-таки был силь­но удручен. На это указывает тот факт, что дважды (в ст. 10 и 11) он называет коринфских христиан братия. Существование хри­стианского братства лежит в основе его призыва к единству: если Иисус Христос Своей благодатью собрал их воедино, если они — Его причастники, тогда им надо «стать тем, чем они являются» (Умоляю вас... именем Господа нашего Иисуса Христа...).

Что же стало причиной этого разделения? Явные и скрытые причины вырисовываются в ст. 12—17. По-видимому, в ранней церкви возник культ определенных личностей, главными из ко­торых стали трое: Павел, Аполлос и Кифа (Петр), причем почти наверняка никто из них не давал для этого ни малейшего пово­да. Однако, судя по ст. 13—17, могли быть и другие причины для беспокойства: например, складывается впечатление, что креще­ние превратилось в проблему. Быть может, зарождалась какая-нибудь ересь, проводившая различие между «Иисусом истории» и «Христом веры»1.

Что бы ни послужило причиной формирования этих группи­ровок, возникли распри и раздоры (споры [11]-- слишком сла­бый перевод в данном случае). Полезно проследить различные стадии на пути к разделению. В 11:18,19 Павел снова упоминает об этих «разделениях». Он с большим неодобрением восприни­мает тот факт, что неизбежному «разномыслию» было позволе­но разделить Тело Христово и произвести «раздор». Иными сло­вами, внутри поместной церкви с неизбежностью должны суще­ствовать различные точки зрения и идеи: словом «разномыслие» в 11:19 переведено греч. haireseis (куда восходит и слово «ересь»), корневое значение которого -- «выбирать». Все христиане в раз­ные времена акцентируют внимание на различных аспектах ис­тины. Такой выбор неизбежно заостряет внимание на одном или двух конкретных вопросах, уводя в сторону от других аспектов ис­тины. Это допустимо, если не необходимо, до тех пор, пока такое действие осмысляется адекватно, то есть именно как определен­ный выбор. Когда же христианина или группу христиан занимает лишь один аспект истины, причем настолько, что они перестают замечать всю ее полноту, как она присутствует в Иисусе, делают из нее исключения или вообще ее отвергают, тогда ситуация прини­мает опасный оборот. Именно тогда выбор становится ересью, и хорошо видно, кто «искусный» (11:19), а кто нет.

Павел озабочен необходимостью научить коринфскую цер­ковь правильно пользоваться тем, что мы назвали «выбором». Когда несколько христиан начинают заострять внимание на од­ном аспекте истины, им надлежит осознать, к чему это может

1 В своем вступлении ко Второму посланию к Коринфянам, а также в ком­ментарии на 5:16 и 11:23 об этом пишет К. Баррет (см. прежде всего: pp. 4I-42).

привести, а остальным не относиться к этому отрицательно. Коринфяне допустили, чтобы акцентирование на отдельных ас­пектах истины переросло в формирование группировок, не же­лавших общаться между собой. Выбор привел к возникновению раскольничьих групп (словом разделения переведено греч. schismata, куда восходит «схизма» [церковный раскол] и которое букв, означает «отсекать»). Между различными группами воца­рилась открытая борьба.

1. Четыре партии

Основная проблема заключалась в том, что все эти группи­ровки умудрились отвернуться от Господа Иисуса Христа. Каж­дая поддержи вал а то го или иного человека1. У каждой был свой девиз. Важно понять природу каждой группировки, потому что все они регулярно появлялись в церкви. Интересен (хотя и печа­лен) тот факт, что Климент Римский (писавший приблизитель­но в 95 г.) говорит о тех же самых группировках и разделениях (он не упоминает лишь «партию Христа»), что существовали в Коринфе и во времена Павла. Таким образом, через сорок лет проблема не исчезла. Это свидетельствует о том, что нам следует быть настороже, ибо в любые времена могут появиться тенден­ции к разобщению. А теперь рассмотрим каждую группу.

1) Партия Павла

«Я родил вас во Христе Иисусе благовествованием» (4:15). Очевидно, в Коринфе было многолюден, которые по этой основ­ной причине испытывали довольно сильную привязанность к Павлу. Он привел их к вере, и они были перед ним в неоплатном долгу. Полное преображение, которое Бог совершил в их жизни, выведя из кромешной тьмы язычества к чудному свету Еванге­лия, заставляло их испытывать благодарность по отношению к Павлу за совершенные ради них труды. Поэтому все, что бы он ни говорил или якобы говорил, эти люди воспринимали дослов­но. Вероятно, любого другого они оценивали как человека в той или иной мере второстепенного. Да, уже прошло несколько лет, как Павел покинул Коринф, но память о нем продолжала жить.

В слове «раздор» слышатся отзвуки личностных разногласий.

Наверное, нет ни одного пастора, который, придя в церковь, уже имевшую какую-то историю, не обнаружил бы в своей общине •кто-нибудь, подобного «партии Павла». Стечением времени эти i юди отворачиваются от Господа и постоянно вспоминают «ста­рые добрые времена».

Баркли полагает, что партия Павла акцентировала внимание i i.i христианской свободе и конце закона. Однако Павел упоми-i i.ict имена, а не богословские проблемы, и это заставляет думать, чю данная точка зрения несостоятельна. Сегодня в поместных церквах очень часто наблюдается такая картина: какие-либо различия кристаллизуются вокруг определенных лиц (находящих­ся внутри данной церковной общины или в более широких цер­ковных кругах) и затем переносятся в сферу доктринальных спо­ров. Вполне может иметь место настоящее богословское p.i зногласие, но «раздор» возникает в силу неприязненных лич­ных отношений. Если Божья любовь действительно контроли-• г такие отношения внутри церкви, то сферы разногласий об-I ч-1 ают характерную для них перспективу и не доводят до «раз-it >ра», не говоря уже о «расколе»1.

При ближайшем рассмотрении так называемые «личностные • i олкновения» являются всего лишь нашей неспособностью или мже нежеланием дать Божьей любви возможность изменить нас и наших взаимоотношениях друг с другом. Мы позволяем бого­словским расхождениям (а не Божьей любви) определять каче­ство, степень открытости и глубину наших отношений. Напри­мер, характерное для западного человека стремление быть отстра-иснным и объективным при рассмотрении той или иной (туации дает возможность (как нам кажется) анализировать разногласия, возникшие в церкви, осторожно и с оглядкой на 1>пблию. Мы можем вести себя подобным образом, сидя в од­ной комнате с теми, кто с нами не согласен, - - и ни разу не по­смотреть друг на друга просто как на людей, не говоря уже о том, ч i обы увидеть друг в друге братьев и сестер во Христе. Мы расста­емся, уверенные, что настоящая проблема была именно богослов­ской, тогда как на самом деле, в силу того самого отчуждения,

1 О проблеме христианской веры и необходимости помешать ее в соот-етствуюший контекст христианской любви пишет Фрэнсис Шеффер, см.: ///•• Mark of the Christian (IVP, 1971).

мы не дали Божьей любви внести в наши отношения гармонию и доброжелательность. После этого мы заявляем, что причина возникшего раскола — богословские расхождения.

По-видимому, именно так и обстояли дела во время того раз­деления, которое возникло в Британии в 1960—70-е гг. в связи с харизматическим обновлением. Пятнадцать лет доктринально-го разногласия препятствовали всякой попытке на государствен­ном уровне построить отношения, основанные на взаимной любви. Доктринальный спор привел к разделению, но попытка установить дружеские отношения между людьми дала значитель­ный рост взаимному доверию и доброжелательности1. Если (как говорит Павел в 1 Кор. 13) любовь имеет основополагающее и первостепенное значение, тогда мы просто должны стремиться к установлению и поддержанию добрых отношений, при нали­чии которых можно обсуждать богословские расхождения, не утрачивая Божьей любви.

Партия Павла почти наверняка возникла в ответ на образо­вание в Коринфе других групп, формировавшихся вокруг упомя­нутых лиц. До тех пор, пока не появились эти другие группы, каждый, вероятно, поддерживал Павла. Иными словами, сторон­ники Павда ответили на появление различных группировок тем, что сформировали свою группу. Ведь так легко в ответ на «плот­ское поведение» (о котором Павел говорит в 3:1,4), возникшее в церкви, прибегнуть к таким же мирским методам, вместо того чтобы вооружиться силой Святого Духа.

2) Партия Аполлоса

Хотя об Аполлосе сведений относительно мало, то, что мы зна­ем, рисует нам его ясный портрет и дает удовлетворительное, хотя и гипотетическое объяснение причин, по которым он стал во главе формирующейся коринфской группировки. Согласно Деяниям святых Апостолов (Деян. 18:24 - -19:7), Аполлос пришел из Алек­сандрии Египетской, вероятно, самого известного и передового университетского города Средиземноморья. Как известно, Таре был • меньше», но все же Александрией он не был: когда в Коринф пришел Аполлос, с его интеллектом, красноречием, умением тол-i • «нать ветхозаветные Писания, с его взвешенным и выверенным \ • к'нием об Иисусе, с его горячим рвением, публичным и властным i ||ютивостоянием иудеям и смелой проповедью, -- не было ничего удивительного втом, что он стал привлекать к себе людей.

В Эфесе Акила и Прискилла приютили его и осторожно прида-'III его служению новое и более верное направление (Деян. 18:26). 11<>сле этого Аполлос совершал бесценное служение, работая с молодыми верующими. Лука особо отмечает, что «он... много ;ействовал уверовавшим благодатию» (Деян. 18:27), как сво­им возвещением Иисуса как Мессии, так и преподнесением хрис-i панам более обстоятельного учения с целью укрепить их в столк­новениях с враждебно настроенными иудеями1.

Некоторые считают, что, в силу своего образования, Аполлос, • .i мтого не желая, мог способствовать формированию в коринф-•:кой церкви чего-то, похожего на интеллектуальную элиту. Что .кается молодых христиан, то они, конечно же, могут увлекать-н какой-либо личностью, высоко ценя дары и добродетели крас­норечивых ораторов, особенно тех, кто действительно помогает поим учением и наставлением. Аполлос, вероятно, недолго про-»мл в Коринфе, однако для некоторых этого оказалось достаточ-ю, чтобы успеть сравнить его с Павлом (причем не в пользу по-лсднего), который не уступал Аполлосу в рвении или знании вет-м» <аветных Писаний, но (по собственному признанию апостола) иг обладал большим красноречием (ср.: 2 Кор. 10:10 и 1 Кор. 2:3,4). нечно же, не стоит обвинять Аполлоса (как это делает Барк-•III) втом, что он придал христианству интеллектуальный харак-п 1>, однако вто же время надо признать, что когда какая-нибудь i руппа христиан начинает учиться только у избранных ими гуру, ю может дойти и до раскола2.

1 Декларация «Евангелие и Дух», опубликованная в 1977 г., стала плодом этого сближения на четырех однодневных конференциях, проходивших в течение полутора лет. Декларация начинается так: «Мы рады, что это сдела­ли (то есть встретились таким образом), и признаем, что наша неспособ­ность поступить так раньше, вероятно, способствовала тому, что непонима­ние и поляризация мнений неоправданно затянулись» (см. выше: с. 18).

' Александрия была средоточием ветхозаветной экзегезы и местом появления Септуагинты, греческого перевода Ветхого Завета.

1 Для александрийского раннего христианства были характерны гности-кие тенденции. Говард Маршалл сказал: «Вряд ли стоит удивляться, если Аполлос усвоил некий искаженный вид христианства... Можно предполо-|., что в дальнейшем Акила и Прискилла преподали ему учение, характер-для Павла» (Acts. Tyndale New Testament Commentaries [IVP, 1982], pp. 303f.).

3) Партия Петра

Вероятно, все согласны с тем, что «группа Кифы представля­ла собой определенный вид иудео-христианства»1. Петр, навер­ное, сам посетил Коринф, что и стало причиной возникнове­ния этой группировки. Некоторые из его последователей, по-видимому, тоже побывали в этом городе и обозначили «линию партии». Существует много свидетельств наличия в коринфской церкви законнических тенденций, особенно в споре о том, как поступать с идоложертвенной пищей (гл. 8—10). Достаточно про­читать о столкновении Павла с Петром (Гал. 2) по поводу зако­нов о еде, чтобы понять, что проблема «кошерной» пищи по-прежнему напоминала тлеющий огонь в отношениях между апо­столом язычников и тем, кому было «вверено благовестие для обрезанных» (Гал. 2:7). С самого начала среди коринфских иудеев было немало обращений к Иисусу как Христу, но искушение вер­нуться к законничеству, вероятно, оказалось очень сильным, осо­бенно в коринфском обществе, печально известном своим рас­путством.

Первый порыв новой жизни в Духе нередко открывает путь для крайне негативного и сурового законничества, особенно в семейной жизни тех, кто отверг идолопоклонство и обратился к евангельской свободе. Когда воодушевление иссякает, о себе за­являет «надежный» путь, который часто представляет собой букву закона, лишенную Духа. В этом стремлении отражается наше естественное желание иметь четкие ориентиры веры и поведе­ния, вместо того чтобы, сторонясь крайностей распущенности и законничества, сохранять строгое послушание Духу.

Сегодня можно привести немало примеров подлинного об­новления в Духе, незаметно превращающегося в такой вид за­конничества, когда некие учителя усиленно говорят о важности соблюдения конкретных, внешних норм поведения, о строгом соблюдении обязанностей перед церковью и об особых структу­рах для пастырского надзора. Многие христиане чувствуют себя уверенно в такой смирительной рубашке. Дело доходит даже до того, что о наличии подлинной духовности судят по внешним

Barrett, p. 44.

свидетельствам1. Кажется спорным, что некритические призы-иы вернуться к первоначальной апостольской практике, как она предстает на страницах Деяний, представляют собой сходную тен-шию, выступающую под девизом «Назад в Иерусалим». Ясно «• ию: нам надо постоянно быть настороже, противоборствуя вся­кому сведению сущности христианства к перечню правил и за­претов: «Ты должен делать это. Ты не должен этого делать...»

4) Партия Христа

На первый взгляд, существование группы с девизом «Я Хрис-i < >н» кажется странным и маловероятным2. Однако сегодняшний «mi ыт как нельзя лучше подтверждает вневременную правоту ска-1ЛННЫХ Павлом слов. Всюду, где Божий Дух совершает Свою ра­боту, всегда формируется группа, довольно легко относящаяся к любому человеческому руководству. Само наличие в Коринфе i рех группировок, чрезмерно привязанных к своему руководи-i с 1Ю, могло привести к возникновению четвертой, члены кото­рой предавали проклятию весь этот «культ поклонения герою». С присущей им немалой долей неприязни к авторитетам, они могли занять вполне благовидную позицию: «Зачем вообще эти руководители? Нами руководит Христос. Он - - Глава Тела. Мы »аиисим только от Него и направляемся прямо к Нему. Он гово­рит, что нам делать, и, когда мы служим Ему, Он являет нам Свою нолю».

Если существование первыхтрех групп было (и остается) оправ­данным и понятным, последнюю группу оценить труднее всего. Обычно расстановка акцентов и язык, используемый ее членами, ныше всякой критики, а «прямая связь» с Богом внушает сильные опасения. Присутствие таких людей в церкви в конце концов при­водит к тому, что практически все начинают чувствовать собствен­ную несостоятельность: «У нас нет ясных вестей от Бога; наша

1 Например, восточно-африканское Возрождение (выступающее под на-
ш.шием «Балоколе») породило движение в движении, предназначенное для вновь возрожденных», однако на самом деле его характерные черты проявляются в особом поведении.

2 Высказывается точка зрения, согласно которой фраза «Я Христов» могла
представлять собой раздраженную реакцию Павла на сушествование первых
трех позиций.

молитва не такая живая и непосредственная; в отличие от них мы не так уверены, в чем заключается воля Господа». Когда чле­ны этой группы присутствуют в церкви, всегда чувствуется хотя и слабый, но вполне ощутимый дух превосходства. Нелегко что-либо возразить, когда тебе говорят: «Господь сказал мне, что...»

Нередко психологической основой для такой установки слу­жит сочетание внешнего проявления сильно развито го индиви­дуализма со скрытой неуверенностью. Это ведет к внутреннему нежеланию исполнять то, что тебе говорят, и выражается в по­требности оправдать свою неуверенность разговорами о значи­мости глубоко субъективных переживаний. Такие люди утверж­дают, будто их переживания нельзя оценить (не говоря уже о том, чтобы показать их ложность), поскольку они выше всякого ана­лиза. Они заявляют, что давать оценку таким переживаниям не­уместно и неправильно, так как они не предназначены для об­суждений.

Нет почти никаких сомнений, что партия Христа в немалой степени способствовала возникновению гностических тенден­ций в Коринфе. Если группа Аполлоса, по всей вероятности, несла ответственность за формирование интеллектуальной эли­ты в коринфской церкви, то партия Христа, скорее всего, спо­собствовала возникновению элиты сверхдуховной. Обе тенден­ции веками присутствуют в христианской церкви. Возможно, партия Христа возникла в результате чрезмерного разрастания мистериальных религий Коринфа с их акцентом на духовном опыте и полным пренебрежением к разуму.

Интересно, что члены партии Христа (часто с самого начала) тяготеют к отделению и образованию собственной «церкви», в основном потому, что, в конце концов, начинают чувствовать: обычная поместная церковь недостаточно духовна. Этим объяс­няется тот факт, что в своем послании, написанном в 95 г. н. э., Климент Римский, касаясь трех других партий, не упоминает о коринфской партии Христа.

Сколь неизбежным ни было существование в Коринфе таких самобытных групп, Павел не готов обойти стороной их потен­циальную направленность к разобщению. В ст. 10 он призывает к единству, а затем в ст. 13—17 приводит три основательных дово­да против разделения. В этом призыве содержатся три фразы с политическим оттенком: ...чтобы все вы говоримы одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях. Первая буквально означает «говорить одно и то же» и се нередко можно прочесть на могильной плите I в., под кото­рой покоится супружеская пара: речь идет не о поддакивании, а о совместной работе и гармоничных взаимоотношениях. Павел ве­рит, что эти четыре группы должны работать вместе, и призывает их к этому. Каждая из них самобытна, и эту самобытность полно­стью и безоговорочно надо привнести в жизнь христианской об­щины. Все должны настороженно относиться к возможности рас­кола, не допуская разногласий, приводящих к разделению.

Иными словами, Павел стремился к гармонии, а не к моно­тонному звучанию. Он считал, что христиане, ведущие разный образ жизни, не только могут, но и должны жить в гармонии меж­ду собой, ибо к этому их призывает Бог. Взаимное признание, лающее каждому человеку возможность свободно выражать свои убеждения и мысли, ведет к восстановлению истинного един­ства в одном духе и в одних мыслях (nous и gnome)1.

2. Сосредоточенность на Иисусе Христе

Все доводы Павла против разобщения сфокусированы на Иисусе Христе, и надо сразу сказать, что как тогда в Коринфе, так и повсюду сегодня разделение и разобщение возникают в силу того, что взоры христиан устремляются куда угодно, только не на Иисуса Христа. Приведенные Павлом доводы вращаются вокруг идеи целостного понимания личности Христа, Его крес­та и Его власти.

1 Оба эти слова обозначают борьбу с истиной и приближение к ней (ни­какого единства без содержания). Слово, использованное в конце ст. 10 (со­единены), употребляется, когда речь идет о вправлении вывихнутой кости или починке сетей (ср.: Мк. 1:19), то есть о приведении в изначальное состояние. Это же слово Павел употребляет в Еф. 4:12, говоря о влиянии пяти аспектов служения (апостолы, пророки, евангелисты, пастыри и учителя) на церковь в целом в ее «оснащении» н в подготовке «на дело служения». Это приводит к двум соображениям: во-первых, единство духа (разума) и мыслей является частью «данности» единства во Христе, которое нам надо поддерживать (ср.: Еф. 4:3); во-вторых, чтобы вернуться к этому единству, мы нуждаемся в слу­жении, упомянутом в Еф. 4:11. Последнее подтверждает правоту Баррета, сказавшего, что «ни здесь, ни позднее Павел не имеет в виду, что состояние церкви могут улучшить церковные политики» (р. 42).

1) Целостное понимание личности Христа

Разве разделился Христос? (\ 3). Или буквально: «Разве Хрис­тос распался на части?» Глядя на коринфян со всеми их разделе­ниями, Павел спрашивает: «Неужели вы считаете, что существу­ют какие-то части Христа, которые можно распределить среди разных групп? Если вы имеете Христа, то имеете Его целиком. Иисуса нельзя разделить». Мы не можем принять лишь поло­вину человека, сказав ему: «Пожалуйста, войди, только ноги оставь за дверью». Это, между прочим, позволяетлучше понять такие расхожие фразы, как «желать Христа еше больше». Тако­го не может быть: скорее мы сами должны позволить Христу иметь нас еще больше. Мы находимся в состоянии деградации, и Христос постепенно придает нам целостность, чтобы мы еще больше уподобились Ему — единому и цельному. Это же сооб­ражение имеет место, когда говорят, что хотят иметь больше Святого Духа. Если Он личностей, Личность, тогда Он или жи­вет в нас, или не живет; и снова наше желание и молитва долж­ны заключаться в том, чтобы Святой Дух еще больше обладал нами.

2) Крест Христа

Второй аргумент Павла против разобщения выражен в еще более яркой форме: ...разве Павелраспялся за вас?Он призывает коринфян перестать поклоняться каким-то людям и снова со­средоточиться на «Иисусе Христе, и притом распятом». Такова была суть его проповеди, когда он впервые проповедовал в Ко­ринфе (2:2). Эта весть привлекла их с самого начала. Своей со­вершенно новой жизнью они были обязаны Иисусу Христу. Именно Он, а не Аполлос, Петр или Павел, умер за их грехи и принес им прощение и очищение. Они знали, что значит быть искупленным и преображенным. Они были обязаны Христу, ка­кую бы группу теперь ни поддерживали.

Когда христиане заявляют о своей приверженности какому-ни­будь человеку, например, одаренному проповеднику или пастору, они отворачиваются от Иисуса Христа, а это неизбежно ведет к разобщению. Только Иисус может всех объединить, и Он делает это через крест, потому что к Богу мы можем прийти только через крест Христа, и нет исключений: перед крестом все равны. Нам никогда не уйти от креста. Если же мы это делаем, то покидаем место примирения--с Богом и людьми (Кол. 1:19-22).

Этим объясняется важность Господнего причастия как таин­ства примирения. Одним из полезных результатов регулярного участия в обряде святого причащения является постоянное на­поминание о кресте. Сталкиваясь с фактом разобщения в совре­менной христианской церкви, многие христиане воспринима­ют как нечто странное мысль о том, что это конкретное священ­нодействие некоторые рассматривают как последнее средоточие единства, а не как первое. Некоторые христиане утверждают, что »> i сутствие возможности вместе участвовать в Господней трапезе (Вечере Господней) является наказанием за наше разобщение, и что эта возможность появится только тогда, когда мы действи­тельно объединимся. Мы хотели бы со всей определенностью заявить, что примирение и единение христиан -- это плод иску­пительной жертвы Христа на Голгофе и что, следовательно, свя­тое причащение - - это действие, акт, посредством которого мы начинаем являть это единство; это Божий дар, обращенный к нам благодаря примиряющей работе Его Сына. Если мы считаем, что нам надо сначала потрудиться ради обретения видимого един­ства и лишь яо/тш мы сможем принять участие в Господнем при­частии, мы поступаем опрометчиво и как бы прибавляем наши добрые дела к Божьей благодати, обретшей всю свою силу на Гол­гофе. Мы все вместе приступаем к Господней трапезе как греш­ники, искупленные Его кровью, и признаем, что в результате нашего греха и вины возникло разобщение, а затем благодарно и радостно празднуем наше единство в прощении и очищении. Нет истины более красноречивой и способствующей подлинно­му единению христиан, чем крест Христа.

3) Власть Христа

Этот аргумент против разобщения входит в третий ритори­ческий вопрос из ст. 13: ...или во имя Павла вы крестились?Быть крещеным во имя кого-либо (eis, букв, «по отношению к...») зна­чило отдать свою жизнь этому лицу, повиноваться ему и служить. Павел со всей очевидностью показывает, что, приняв крещение, коринфяне стали собственностью Иисуса Христа — и никого более. Он, конечно, очень чутко относился к тому, что кто-то станет считать себя его учеником. Так происходило, когда люди крестились у Иоанна Крестителя. Павел был убежден (как и Иоанн (ср.: Ин. 3:30]), что ему надо умаляться, а Иисусу--рас­ти в любви и преданности уверовавших в Него.

Быть может, в действительности Павел имел в виду ситуацию, сложившуюся в Коринфе, где крещение как таковое приобрета­ло чрезмерную значимость. Он, несомненно, всеми силами стре­мился умалить значение того, кто совершает этот обряд: Благо­дарю Бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия (14). Меньше всего Павел хотел, чтобы кто-то говорил, что он крестился во имя Павла (15). Таким образом, складывается впе­чатление, что с самого начала своего служения апостол предо­ставлял возможность крещения другим. Он прекрасно понимал, как в связи с крещением легко возникает тот или иной культ лич­ности. До сих пор встречаются люди, которые с немалой долей невежества рассуждают так, словно личность того, кто крестит, имеет важное значение.

Если бы Павел действительно крестил всех, кого обратил сво­им служением, возникло бы большое недоразумение. Кажется, он на самом деле забыл, кого именно крестил в Коринфе; ему приходится напрячь память, чтобы вспомнить Стефанов дом*.

Следовательно, хотя и правильно сказать, что в контексте собственного служения Павел преуменьшает значение крещения (ст. 17: Христос послал меня не крестить, а благовествовать), нуж­но подчеркнуть и то, что вопрос о важности этого обряда являет­ся для Павла третьей возможностью призвать коринфских хрис­тиан к единству. Он признает, что для каждого верующего факт его крещения имеет принципиально важное значение. Он на­поминает каждому христианину об этом таинстве и убеждает его, что это не пустой обряд, а знак полного посвящения себя влады­честву Иисуса Христа. Теперь они все принадлежат Господу, а не Аполлосу, Петру или Павлу. Павлу важен глубокий смысл кре­щения, а не внешняя обрядовость этого таинства и не человек, который его совершает. Он заостряет внимание на самобытной природе жизни после крещения, и, вероятно, с пастырской точ­ки зрения именно на этом и надо делать акцент в продолжаю­щихся сегодня спорах о крещении.

Основываясь на целостном представлении о Христе, Его кре­сте и власти, Павел призывает коринфских христиан засвидетель­ствовать дарованное им Богом единство в Иисусе Христе. Как и Павел, мы призваны благовествовать (17), и благовествовать так, чтобы никоим образом не умалять значения Христова креста. Преуменьшить его очень легко, особенно если мы начинаем по­творствовать мирской мудрости. Это подводит Павла к его пер­вой основной теме — теме истинной и ложной мудрости.

1 Примеры таких крещений всех

1:18-2:16 3. Мудрость — истинная и ложная

На протяжении всего этого раздела Павел противопоставля­ет мудрость мира мудрости Божьей. Прочитав текст, мы увидим основные особенности той и другой, и, тем не менее, полезно сделать обзор темы в целом. Корневое слово (sophos или sophid) встречается свыше двадцати раз, и «возможно, хотя и не навер­няка, Павел подхватывает девиз, зародившийся к Коринфе»1.

Баррет делает полезное замечание, согласно которому Павел использует слово «мудрость» в четырех значениях, два из кото­рых отрицательны и два - - положительны2. Пример «плохой» мудрости приводится в 1:17 («премудрость слова»), где речь идет о манере говорить, проявляющейся в искусной компоновке че­ловеческих доводов. В 1:19 Павел описывает не столько манеру говорить, сколько способ мышления, то есть отношение к жиз­ни, которое основывается на том, во что я хону верить и что хочу делать.

Этим двум примерам человеческой мудрости Павел проти­вопоставляет Божью мудрость, тоже в двух значениях (согласно Баррету). Он говорит о том, что (1:21 и 2:7) Божий план спасения определяется Его мудростью, но, кроме того, усматриваете Иису­се Христе саму Божью мудрость и, следовательно, подлинную сущность спасения (1:24 и 30). Поэтому Павлу любая попытка спастись помимо Иисуса Христа, и притом распятого, представ­ляется полным безумием.

Павел усматривал два основных способа, с помощью которых неверующий мир пытался установить такое отношение к Богу.

Иудеи хотели, чтобы Бог соответствовал всем их критериям, ожи-;i.ih от Него неопровержимых и ощутимых доказательств, кото­рые они могли бы положить в основу своих убеждений. «Они

бовали доказательств, и их интерес сводился к практическо­му... Исходя из этого, они требовал и от Господа знамения (напр.: Ин. 6:30). Они считали, что Мессия засвидетельствует о Себе яркими проявлениями силы и величия. Распятый Мессия был i in них логическим противоречием»1.

Что касается греков, то они предпочитали с помощью рассуж-лсний и доводов устанавливать умозрительное отношение к Богу. Использовав свой интеллект на то, чтобы создать Бога по своему образу, они считали невозможным мыслить о Боге как о личнос-i и: «Для греков первой особенностью Бога была apatheia — пол­ная неспособность что-либо чувствовать. Греки утверждали, что Бог чувствовать не может... Страдающий Бог был для них логи­ческим противоречием... Бог по необходимости был весьма обо­соблен и далек»2. Греческому уму проповедь о кресте, то есть о том, что Бог во Христе примирил мир с Собой, неизбежно пред­ставлялась непонятной и смешной.

Следовательно, с точки зрения Павла мудрость мира (как иудейская, так и греческая) однозначно является следствием бунта человека против Бога, нежелания преклонить перед Ним колени и стремления сообразовать Его со своими собственными идеями и желаниями. Поскольку Бог решил искоренить всякую человеческую гордость, надо отвергнуть любую мудрость, кото­рая не основывается на «Христе, и притом распятом» (и на исхо­дящих из этого истинах, которые содержатся в Евангелии, то есть истине о человеческой греховности и истине о благодатной воз­можности спасения, дарованной святым и любящим Богом и Создателем).

Складывается впечатление, что мирская мудрость шествует по улицам и наполняет ученые залы Коринфа. Концельман приводит некоторые модные фразы, бытовавшие в народной философии того времени: «Мудрец словно царь», «Мудрому принадлежит все»3. Такую мудрость Павел отвергает. Кроме того, он отвергает и ту форму, в которой она преподносится, то есть стремление убедить, облеченное в красивые фразы. «Греки были опьянены красноречием»1. Как многих из сегодняшнего Оксфорд­ского университета, их занимала не столько истина или то, что на самом деле сказано, сколько умение убедительно выразить все в красивой форме.

Однако было бы наивным считать, что Павел пишет это по­слание лишь ради желания противопоставить христианскую про­поведь и истину современной греческой и иудейской мудрости. Интеллектуальный климат эпохи (как научной среды, так и обы­денной жизни) всегда многими непростыми путями проникает в христианскую церковь. Согласно Баррету, «не лживое превоз­несение миром своей мудрости и способностей заставило Павла написать Первое послание к Коринфянам, а такое же лживое восхваление церкви... где христиане гордились людьми и непра­вильно оценивали их дары. Они делали это лишь потому, что забыли главное: их существование как христиан зависит не от их заслуг, а от Божьего призвания и от знания того, что Евангелие — это весть о кресте»2.

Для того чтобы воссоздать «ум Христов», понадобится много времени, систематического и глубокого изучения Писания и постоянного просвещения Святым Духом. Этот процесс вклю­чает в себя как забвение мудрости мира, так и впитывание муд­рости Божьей. Поэтому для современных христиан важно учи­тывать те аспекты, в которых наше мышление подвергается вли­янию секулярных тенденций нашего времени, • - так же, как Павел считал необходимым показать коринфской церкви всю пустоту и безумие современного ему мышления.

Раскрывая безумную пустоту мудрости мира, Павел вовсе не намеревался недооценивать ее значения и влияния. Особенность такой мудрости заключается в том, что она может лишить слово о кресте его силы (1:17). Такова мера ее угрозы благовестию и церк­ви. Следовательно, мы имеем дело не с чем-то второстепенным или поверхностным, а с хитрым врагом, поражающим наше бла-говестие в самое сердце. Если мы не сможем определить его и изолировать, наше благовестив станет ничтожным и пустым.

1 Barclay, p. 22.

2 Barrett, p. 59.

Павел вполне допускает, что такая мудрость может быть дей­ственной. В ст. 17—21 он использует четыре фразы, объясняю­щие его точку зрения: такая мудрость «красноречива» («премуд­рость слова», 17), «разумна» (19), но так как это всего лишь слова (20), она совершенно ничего не дает, когда речь заходит об основных человеческих потребностях и желаниях (21).

Слово разумный (19) в действительности встречается в цитате из Книги Пророка Исайи (Ис. 29:14). Контекст этого отрывка описывает ситуацию, возникшую в жизни Иудейского царства в VIII в. до н. э. Люди думали, строили планы и действовали, совер­шенно не признавая реальности (не говоря уже об актуальности) фансцендентного Бога, способного серьезно повлиять на ситуацию здесь и сейчас. В своей разумности они полагались на чисто чело­веческую изобретательность и находчивость. Христиане, как и не-нсрующие, порой в избытке обладаюттакой разумной мудростью.

Один из признаков чисто человеческой мудрости — стрем­ление полагаться на красноречивое, с виду убедительное выска-илвание, полное многословия. Шведский режиссер Ингмар Берг­ман однажды заметил: «Если Бог умер, тогда христиане просто занимаются болтовней». Сам Иисус ясно предостерегал против религии, которая выражена ортодоксальным языком, но не при­водит к изменению образа жизни (ср.: Мф. 7:21; Лк. 6:46). Па­вел знал цену убедительного аргумента: возвещая о Христе в Ко­ринфе, он «говорил» в синагоге неделю за неделей и «убеждал Иудеев и Еллинов» (Деян. 18:4). Однако он не считал, что убе­дительная речь сама по себе может способствовать рождению веры в Иисуса и знанию о Боге, преображающем жизнь.

Энергичным христианским руководителям, наподобие Тимо­фея и Тита, Павел внушал мысль о тщетности и опасности бес­конечных словопрений. Подробности обычаев, осуждаемых Пав­лом в его Пастырских посланиях, остаются неясными, но основ­ной импульс очевиден: Павел ожидает преображения жизни, свидетельства веры, любви и святости. Он выступает против лю­бого многословия, которое с виду полно религиозного содержа­ния, но на самом деле оказывается «баснями», «родословиями бесконечными», «пустословием», «словопрением», «распрями», «глупыми состязаниями». Его совет можно выразить кратко: «Удаляйся (от них)» (ср.: 1 Тим. 1:3-7; 4:6,7; 2 Тим. 2:14 и дал.; Тит. 3:8-11).

Таким образом, как по содержанию, так и по форме мудрость мира создает угрозу для «слова о кресте». Павел, вероятно, не стре­мился к тому, чтобы отвергнуть все знание, мудрость и филосо­фию нехристианского мира (хотя в Первом послании к Коринфя­нам он таких чувств не выражает). Он, вероятно, признавал их за­слуги в строго определенных и существенных рамках. Такая мудрость действительно может многое совершить, произвести впе­чатление на многих людей, оказать сильное воздействие и прине­сти большую известность — однако она никогда не насытит го­лодную душу прощением и миром с Богом. Томас Элиот писал:

Все наше знание приближает нас к неведению, Все наше неведение приближает нас к смерти, Однако близость к смерти — это не близость к Богу. Где наша жизнь, которую мы прожили?1

Существуют некоторые особенности и границы мирской муд­рости. В этом отрывке (1:18 - 2:16) Павел раскрывает Божью муд­рость в трех аспектах — слово о кресте (1:18-25), о путях Божьих (1:26-31) и о служении Духа (2:1 -16). Вряд ли можно назвать слу­чайностью тот факт, что они имеют троичную структуру: в гл. 2 учение Павла имеет явно выраженное тринитарное содержание.

1. Слово о кресте (1:18—25)

Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас спасаемых - - сила Божия. 19 Ибо написано: «погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну». 20 Где мудрец?где книж­ник ?где совопросник века сего ? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? 21 Ибо, когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством пропо­веди спасти верующих. 22 Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; 23 А мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, 24Для самих же призванных, Иуде­ев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость; 25 По­тому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков.

Важно отметить, что Павел акцентирует внимание на слове (18) и проповеди (21 и 23). Как бы он ни осуждал и ни отвергал человеческую мудрость, он страстно верит в разумную природу явленной Богом мудрости. Истина и Божье слово — не только Сам Иисус: Павел ясно пишет о возвещении Божьей мудрости «словами... изученными от Духа Святого» (2:13). Ни проповедь, ни восприятие этой вести не могут осуществляться одними лишь человеческими возможностями, однако тем самым мы не долж­ны снимать с себя обязанности проповедовать Евангелие как бо-гооткровенными словами, так и «изученными от Духа».

Мудрость Божья — в слове о кресте (18)1. В параллельной фра­зе из 1:23 (мы проповедуем Христа распятого) подчеркивается содержание этой мудрости. Слово «крест» часто используется в довольно неопределенном смысле, без акцента на том факте, что на этой римской виселице был повешен конкретный Человек. Божья мудрость становится зримой в Мессии, повешенном на дереве. Для иудеев это соблазн (камень преткновения), вопию­щее оскорбление их чувств (греч. skandalon), так как «проклят... всякий повешенный на дереве» (Втор. 21:23; ср.: Гал. 3:13,14). Разве может всепобеждающий Мессия, Тот, Кому надлежит прийти, закончить Свои дни на дереве? Одно это доказывает, что Он -- не Мессия. В этой вести нет никакой мудрости -- пол­ный абсурд. Однако Павел утверждает: «Мы проповедуем Хрис­та, Помазанника, Мессию, распятого». Неверующим иудеям и грекам это может показаться полным абсурдом, безумием, глу­постью, и это подчеркивает, что они - - среди погибающих (18).

Если иудеи хотят чудес (знамений), то греки постоянно ищут мудрости (22); однако до тех пор, пока они не перестанут пола­гаться на свою проницательность и разумение, они не смогут по­стичь Божью мудрость в Иисусе Христе. То, что Сыну Божьему суждено было родиться в образе человека, возмужать, оставаясь в безвестности, ходить по земле, творя добро и исцеляя от болез­ней, а затем предать Свою жизнь в руки беспринципных людей и умереть на кресте, уподобившись обычному преступнику, - - все это явно противоречит человеческой мудрости и пониманию.

1 Т. S. Eliot, lines 11-14 from 'Choruses from «The Rock»' (1934). The Complete Poems and Plays of T. S. Eliot (Faber and Faber, 1978), p. 147.

1 Вероятно, в этой фразе (logos tou staurou) сознательно обыгрывается слово logos, которое также встречается в ст. 17 («премудрость слова»), где букв, перевод — «мудрость слова (слов)» (sophia logou).

Пока греки будут настаивать на том, что истину надо изучать в соответствии с основными понятиями, они будут ходить по кругу, двигаться по спирали, которая, в конечном счете, ведет к гибели. Слово погибать (18) означает «окончательное уничто­жение не только в смысле прекращения физического существо­вания, но скорее в смысле вечного погружения в ад, обреченность на смерть, в описании которой используются такие слова, как „гнев и ярость, горе и мука"»1.

Возникает ключевой вопрос: чего хотят иудей и грек--сяя-сения или погибели? Станет ли первый по-прежнему настаи­вать на убедительных знамениях, вместо того чтобы просить о спасении? Будетли второй погибать в поисках истины, вместо того чтобы признать, что ему нужен спаситель? Именно к это­му чувству «вечности в душе человека» и обращает Бог слово о кресте.

Льюис писал: «Да, невелика честь быть последним прибежи­щем, собственно --альтернативой аду, но Бог на это идет. Ведь надо во что бы то ни стало разрушить иллюзию самодостаточно­сти, и Бог разрушает ее грубым страхом геенны, ее вечного огня, или страхом земных страданий, не стыдясь умаления Своей сла­вы. Я назвал это смирением, потому что не всякий захочет стать последним прибежищем. Будь Господь горд, Он не пожелал бы такой любви; но Он не горд. Он согласен получить нас даже то­гда, когда мы ясно показали, что все на свете нам дороже Него, и пришли к Нему лишь „за неимением лучшего"»2.

Человеческая мудрость, мудрость, которую постоянно ищут греки, не позволит, чтобы проблемы, связанные с совестью, по­требностью в спасении, возможностью вечной гибели и полного смирения, привели их к Богу и познанию Его, заставили стать на колени и сказать: «Господи, спаси нас». Бог Сам сделал Себя неведомым для человеческой мудрости и непознаваемым ею. Он раскрыл Себя в распятом Мессии. Он решил спасти от вечной гибели не тех, кто обладает какой-то особой мудростью или со­вершает добрые дела в полную меру своих способностей, а веру­ющих (21) в распятого Христа. В этом смысле Бог действительно погубил «мудрость мудрецов» (19).

1 A. Oepke in Kittel, TWNT. Vol. I. p. 396.

2 C. S. Lewis, The Problem of Pain (Fontana, 1957), p. 85.

Когда кто-то, будьте иудей или грек, склоняется перед Иису­сом Христом как Господом, он начинает ощущать Божью силу спасения (18). Подобно тому, как прежде он безнадежно падал ни из, снижаясь по спирали греха и смерти, теперь он чувствует, как свыше нарастает Божий призыв в Иисусе Христе (24). Здесь нажно подчеркнуть, что Бог не спорит с теми, кто спорит с Ним. Божий ответ на всякую человеческую мудрость — действовать в < u.ie (греч. dynamis, куда восходит и наше слово «динамит»): та­ким образом, самая лучшая апология Евангелия — спасаемые (18), дающие ответ на слово о кресте. Эта мудрость может казать­ся безумием или слабостью, но она гораздо глубже и сильнее все­го, что может предложить мудрость мира (25).

Итак, каким бы разумным и осмысленным ни было «слово о кресте», нам нельзя поддаваться соблазну отвечать на доводы мирской мудрости одними лишь словами, даже «словами, изу­ченными от Духа Святого». Самый убедительный ответ — Бо­жья сила спасения и преображения людей: Христос, Божья сила и Божья премудрость (24), так как Бог сделал Его «премудрос­тью... праведностью и освящением и искуплением» (1:30).

2. Пути Божьи (1:26-31)

Посмотрите, братия, кто вы призванные: немного из вас муд­рых по плоти, не много сильных, не много благородных; 27Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; 28 И незнатное мира и уни­чиженное и ничего не значущее избрал Бог, чтобы упразднить зна-чущее, — 29 Для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом. 30 От него и вы во Христе Иисусе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуп­лением, 31 Чтоб было, как написано: «хвалящийся хвались Госпо­дом».

«Благоугодно было Богу... спасти верующих» (21). Итак, Бог избрал к спасению от погибели достаточно смиренных людей, которые доверили Ему свои жизни (в прошлом, в настоящем и в будущем), положившись на «Иисуса Христа, и притом распято­го»: этих верующих Он призвал стать причастниками «Божеско­го естества» (ср.: 2 Пет. 1:3,4).

Мы со всей очевидностью познаем мудрость Божью, пути ее действия: Он спасает тех, кто верит, а не тех, кто мудр или умен, и тем самым выражает Свое отношение к человеческой гордыне. «Бог гордым противится» (1 Пет. 5:5), Его замысел -- в том, что­бы никакая плоть не хвалилась пред Богом (29; ср.: Ис. 2:11 — 17). Полагающиеся на собственную мудрость и интуицию могут про­должать поступать так, но не в присутствии Бога: этим они от­чуждают себя от Него. В намерения Божьи входит свести на нет человеческую гордыню, поэтому Он стремится показать всю ее пустоту и тщетность.

Он совершает это и в Коринфе: Бог избрал немудрое мира, что­бы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посра­мить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значу-щее избрал Бог, чтобы упразднить значущее (27,28). Новые жизнь и любовь, чистота и мир, надежда и счастье со всей очевиднос­тью проявились в христианском братстве в Коринфе — и более нигде в этом развратном городе. И их было не много... мудрых по плоти, немного сильных, немного благородных (26). Люди благо­родного происхождения (философы, дельцы и землевладельцы, а также те, кто стоял у власти), за редким исключением (то есть их было немного), отсутствовали в коринфской церкви.

Коринф в этом отношении не особенно отличался от других городов, поскольку христианство стремительно распространя­лось среди низших слоев общества в Средиземноморском реги­оне, и этот факт (в классовом сознании греческого и римского общества) отчасти был сам по себе оскорбительным для высших слоев. Были обращены, спасены и изменены люди, находившие­ся на самом дне общества. Бог «снял накипь», призвав самых никчемных людей и сделав из них царей и священников в Своем Царстве (ср.: Отк. 5:9,10). Это было как раз то, о чем сказал Иисус, заявляя о Своем служении: «Он помазал Меня благовествовать нищим и...исцелять сокрушенных сердцем» (ср.: Л к. 4:18 и дал.). Таков метод Бога, в этом — Его мудрость, действенная сила Еван­гелия.

Используя такие методы, Бог перевернул ложные концепции, бытующие в мире, то есть представления о том, что для Него важ­ны мудрость, хорошее воспитание и образование, дар красноре­чия, природная одаренность, богатство, власть и влияние. Эти представления с трудом изживаются даже в христианской церкви. Они господствовали в Коринфе того времени, они затмевают славу Божью и поныне. Иаков язвительно обличал христи­ан, придерживавшихся таких взглядов (Иак. 2:1-9), иллюстрируя это на примере поведения влиятельных людей в церковном собрании.

К нам, как к христианам, обращен призыв смириться и по­кориться Богу (ср.: 1 Пет. 5:6). Но если нам недостает для этого мудрости, Бог всегда поможет достигнуть смирения даже таким людям, по отношению к которым это кажется невероятным. Та­ковы полные любви свершения нашего мудрого Бога. Здесь, как нигде, уместны стихи из Книги Пророка Исайи (Ис. 55:8,9): «Мои мысли — не ваши мысли, ни ваши пути — пути Мои, гово­рит Господь. Но, как небо выше земли, так пути Мои выше пу­тей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших».

Контекст этих слов из Книги Пророка Исайи перекликается сданным разделом Первого послания к Коринфянам еще и по­тому, что предыдущие два стиха описывают свободное и щедрое прощение тем, кто ищет Господа повсюду, где Его можно найти, кто призывает Его, когда Он близко. Это всецелое и вечное при­нятие кающегося грешника, который взывает к Богу о спасении, совершенно чуждо мирской мудрости и способу мышления че­ловеческих существ. Человеческий ход мыслей всегда подразу­мевает необходимость на пути спасения приложения собствен­ных усилий, совершения добрых поступков, мудрых речей. Путь Господень предполагает следующую весть: «...ищите Господа... призывайте Господа... обращайтесь к Господу, к Богу нашему, ибо Он многомилостив и дарует прощение в изобилии».

Хвалящийся хвались Господом (31). Это цитата из Книги Про­рока Иеремии, отрывка, который особенно подходит к рассмат­риваемой ситуации: «Так говорит Господь: да не хвалится муд­рый мудростью своею, да не хвалится сильный силою своею, да не хвалится богатый богатством своим. Но хвалящийся хвались тем, что разумеет и знает Меня, что Я - - Господь, творящий ми­лость, суд и правду на земле; ибо только это благоугодно Мне, говорит Господь» (Иер. 9:23,24).